— Ты хотел что-то сказать? Я слушаю.

Киборг молчал. Глаза его снова посветлели — черт знает, то ли освещение легло иначе, то ли раньше просто зрачки были во всю радужку. Теперь глаза были обычными, такими же рыжими, как всегда. Ну, почти. По бледному лицу скользили огни уличных реклам — возможно, именно поэтому оно казалось куда более живым, чем днем. И даже испуганным.

Бред. Конечно же, бред.

— Почему он врал? Что его заставило? — Ларт говорил негромко и успокаивающе, скорее рассуждая сам с собой, чем действительно спрашивая. — Вряд ли ради денег… и близкими его тоже не шантажируют, не тот типаж… Капсула с ядом, да? Вшитая капсула, если завтра доблестные спасатели и не менее доблестные журналисты не прилетят — ее активируют, так? Наверняка ее не всякий сканер возьмет, эту капсулу, но ты же у нас супершпион, ты отсканировал, хороший мальчик. Отсканировал и ждал, что кто-нибудь тебя о ней спросит. А мы так и не спросили…

Стоп! Никаких обвинений, да и голос лучше сделать помягче, доброе слово — оно и машине приятно. А главное — убедить самого себя в том, что все сейчас происходящее — правильно, абсолютно правильно и нормально. Правильно настолько, что иначе и быть не может…

— Что же еще ты такого заметил и отсканировал, о чем мы тоже не спросили? Не дергайся, я не обвиняю, ты все сделал правильно. И тогда, и сейчас. Привлек мое внимание. Правильный киборг, хороший. Потому что выполнял основную функцию — защищать и беречь. Правильно? Правильно. Для полицейских она важнее любого приказа. Правильно? Правильно. Это не твоя ошибка. Ошибся я. Задавал неправильные вопросы — и получал неправильные ответы. А теперь попытаюсь задать правильный, хорошо? А ты постарайся ответить, даже если вопрос будет не очень корректным, хорошо? А теперь переходим к вопросу, прошу отметить, что это не ультимативный приказ, это скорее просьба с возможностью вариативных трактовок и вольных ответов, итак, вопрос — в чем именно заключалось его вранье?

«Как и когда ты это понял? Почему не сообщил сразу? Почему счел нужным сообщить сейчас?» — это сейчас неважно. Черт! Да это вообще не важно! Важно другое.

Они сидели в темной комнате и смотрели друг на друга через пустой стол. Стол, на котором больше не было кубка.

— У них нет заложников. — Сволочь заговорил так тихо, что Ларт скорее догадался, чем на самом деле услышал. — Ни одного. Они специально встали так, чтобы таможенный сканер не дотягивался. Экипаж из адептов и полный трюм взрывчатки. Они взорвут тех, кто прилетит. А дети сошли на Слаксе. Со Слаксом еще три дня не будет связи из-за вспышек Джи-Йота, но дети точно там, они не стали рисковать и пытаться удержать их силой и не стали взрываться, там не было СМИ и было много военных. Он врал. И очень боялся, что вы спросите про Слакс.

«Но вы не спросили…» — так и повисло невысказанным.

Бонд по имени Сволочь

— Ха! — Ларт вскочил, заметался по кабинету, путаясь в стульях и собственных ногах. — Слакс. Ну конечно же, Слакс! Я так и знал! Это же логично!

Схватился за комм, но тут же выругался, пробормотал:

— Нет, такое лучше лично…

Рванулся к двери. Вернулся. Схватил Сволоча за плечо, тряханул.

— Ты хоть понимаешь, балбесина, что ты сейчас сделал?! Ты спас туеву хучу народа! В том числе губернатора! Да тебе памятник мало поставить, сволочь ты этакая!

Снова метнулся к выходу. Уже с порога крикнул:

— Спасибо! Отдыхай.

Хлопнула дверь, простучали по коридору торопливые шаги. Прошелестели двери лифта.

Сволочь сидел на стуле и смотрел прямо перед собой, кривя губы в невеселой улыбке.

— Да, я знаю, что я сейчас сделал, — сказал он негромко, зная, что камера все равно не пишет звук.

Я подставился.

Снова.

Ларт Рентон

— Имитация личности — программа хитрая, особенно у шпионов, — нарочито серьезно протянул Ларт, разглядывая взъерошенного Селда через призму бокала с зеленоватым вином и пряча в уголках губ ехидную усмешку. — Возможно, то, в чем ты видишь опасный сбой, на самом деле даже не глюк программы, а ее часть, не баг, а фича, любовно прописанная каким-нибудь умником из техотдела «АванGARDа».

— Да нет там никакого сбоя! В том-то и дело… — Селд вздохнул, подцепил на вилку маринованный вишнегурец, но есть не стал, рассматривал сосредоточенно, будто невидаль какую. — Будь он разумен, было бы проще народ убедить. Не все же такие уроды упертые, как наш сам знаешь кто. А тут… Это-то и бесит! Что я, сбойнувших, что ли, мало видел, чтобы разницы не заметить? Ну в смысле, не которые действительно просто заглючившие, а по-настоящему когда… Нагляделся. Знаешь, сколько я за последнее время по ним инфы прошерстил? И открытой, и по нашим каналам. Диссер забацать могу как нефиг делать! Или брошюрку накатать. Что-то типа «Методика выявления скрытого программного сбоя на ранних этапах, 10 способов обезопасить себя с гарантией, руководство для профессионалов и начинающих киборговладельцев». А че? Заработал бы на этой херне, с руками бы отрывали, как горячие пирожки… Все эти… озабоченные.

Он снова набычился, звякнул вилкой о тарелку, поднял на Ларта тяжелый взгляд.

— Только я не буду. Ясно? Потому что мне не насрать. Вернее, как раз насрать.

— И все-таки имитация…

— Если там у него и имитация, то она куда большая личность, чем половина тут собравшихся! И скажи, что я не прав?! Ну, скажи!

— И тебе все равно, что это не настоящее? — Ларт пригубил вино, пряча улыбку за бокалом. — Что нет там никаких истинных чувств, а есть только программа, голый расчет? Что просто мелькают циферки и программа прикидывает лучший вариант когда, сколько и каких гормонов выбросить в кровь, чтобы выглядеть печальным, радостным или сердитым? Дружелюбным, искренним, обаятельным? На это тебе тоже… насрать?

— Абсолютно! — Селд оскалился. — А чем мы сами-то лучше?! Такие же куклы! Нами те же самые гормоны и управляют, только мы их еще и контролировать не умеем. Сами не умеем в смысле. За нас обстоятельства нажимают. Но кнопочки те же! Нажали на нужную — и все! Танцуй, кукла…

Селд мрачно уставился на танцпол, где Дживс как раз перешел к более близкому общению с той блондинкой из секретариата, которую Селд окучивал всю прошлую неделю. Стробоскоп мигал замедленно, уровень громкости музыкального сопровождения был вполне терпимым и позволял не орать, сидя рядом, но при этом обеспечивал относительное уединение хотя бы в аудиоформате…