— Лук с варёной картошкой?

— Гы гы (гпг. да да).

— Получишь, только вернёмся домой и ты всё это получишь.

— Гы гы гы (гпг. да да да) — гоблинка запрыгала от радости. Потом подскочила к Ванессе и обняла её за талию.

— Какой же ты всё таки ещё ребёнок. — Ванесса гладила Злюку по голове.

— Аггг Мррр шпок… (гпг. Дома без тебя плохо, бледная дура и золотая дура совсем не умеют вкусно готовить еду, красная дура постоянно пьёт напиток, от которого становится весело и кружится голова. Чёрной дуре — всё равно что есть. А мерзкие мышаны едят только грибы и травку. И всё только сырым. А ещё, бледная дура трогала её, Злюку, за разные места, от которых у неё, у Злюки, внутри становилось горячо, Злюке очень не понравилось. А ещё мне не с кем было говорить потому, что Ванесса ушла в замок, в котором обитает мерзость, а вместе с ней ушёл человек, который носит чужие тела. А без вас меня никто не понимает, вот), — закончила ябедничать и изливать душу гоблинка.

— И как вы только башню по камешку не разнесли, пока меня не было.

— На это было слишком мало времени, но мы активно над этим трудились. Привет, маман! — проговорила рыжая девушка, возглавлявшая брюнетку и золотых волос блондинку. Все трое были на одно лицо, ну так близняшки же, ничего удивительного.

— Здравствуйте, матушка. — проговорила блондинка, а брюнетка просто поклонилась.

— Здравствуйте, дочки, вы хорошо потрудились, готовы довести дело до конца?

— Так точно, майн фюрер! Отделение, стройся! — рыжая быстро расставила непонимающих сестёр по стеночке, замыкала строй гоблинка и Шакал.

Ванесса отвесила себе очередной фейспалм. Как же всё это непрофессионально, вот как работать в этом паноптикуме? Кассандра (рыжая) ни на секунду не может быть серьёзной. Ночь (брюнетка) напротив, слишком серьёзная. Что у неё в голове происходит — сам истинный бог не разберёт. Аврора — блондинка, и этим всё сказано, дальше крыльца и туалета её отпускать нельзя. Случай из разряда: пошли ко мне в постель и я тебе конфетку дам. И ведь верит, что конфетку дадут. Ещё одна платиновая — нимфоманка, по подвалу сейчас шастает. Вот как с этой командой работать, когда из адекватов только крыса-мутант-переросток и бесплотный дух, не имеющий собственного тела?

— Кассандра, не юродствуй. Надо найти шамана, след обрывается здесь, у Злюки есть его вещи, но из-за вони она не может взять след. Всё, делайте, что хотите, но пока на след шамана не выйдете — меня не беспокоить. Шакал, останься с ними, поработай переводчиком.

— Слушаюсь, госпожа.

— Так точно, мой фюрер. Отделение, налево, шагом марш.

Девчонки гуськом прошагали в апартаменты шамана.

— Дурдом на гастролях. — пробурчала себе под нос Ванесса.

Побродив по этажам и помещениям, Ванесса нашла что-то среднее между бараком и столовой. Тут уже была пара мышан, они деловито тыкали ножами валяющихся гоблинов, а когда те проходили «контроль», другая пара мышан быстро их утаскивала. Полазив по котелкам, Ванесса нашла нехитрую снедь — какая-то каша с волокнами мяса. Хотелось не столько есть, сколько жевать. Ибо, чем может кормить пленников такая «гуманная» и «миролюбивая», но сексуально-активная раса, как гоблины? Вещь, конечно, питательная и легкоусвояемая, но малоприятная.

Ещё нашёлся кувшин вина и бочка с водой. Пополоскав рот вином и помыв лицо водой, Ванесса принялась трапезничать. Плохо проваренная, недосолённая каша, она убила бы этого повара. Ах, да, вон он, кстати, валяется, в белом колпаке. Откуда они колпак только достали?

Покончив с едой и растянувшись на лежаке, в котором обильно водились клопы и блохи, Ванесса сразу провалилась в сон. Эту неделю она спала урывками, бодрствуя от потери сознания до потери сознания. В моменты бодрствования она своим огрызком магии восстанавливала свои внутренние органы и покровы кожи, а также отключала болевые рецепторы. Легко пережить сексуальное насилие, когда ты полный паралитик и ничего не чувствуешь.

Ванессе показалось, что она только закрыла глаза, как почувствовала, что её грубо будят. Да не просто будят, но ещё и раздевают. Ну, Луна, если это твои штучки…

Две разъярённых девушки грубо вытряхивали её из одежды. Одна из них была почти голая, только нижнее бельё, и у неё был отпечаток ладони на щеке.

— Эй, немедленно прекратите безобразничать. Вы знаете, кто я? — Ванесса завизжала.

— Знаем, дрянь и замарашка. А ну, отдай моё платье.

— Нет, стойте, оно мне нужно, мне ещё сегодня за Шаманом ….. ой — Ванессу таки вытряхнули из платья.

— А ну отдай!!! — Ванесса Де’Мир с огнём в глазах и яростью аристократа в первом поколении двинулась на отвоёвывание платья.

Завязалась небольшая женская потасовка за шмотки. Со стороны это выглядело как что-то среднее между делёжкой товара покупателями в чёрную пятницу и борьбой обнажённых красавиц в грязевой ванне. Некоторые освобождённые девушки, размещённые здесь, но не имеющие возможности вмешаться по причине плохого состояния здоровья, с интересом взирали на творящуюся вакханалию. Кое-кто из девушек даже вышел из коматозного состояния. В конце концов, победила численность и сила. Потерпевшая поражение сторона была униженна, оплёвана и выставлена с голой жопой за дверь. Коматозные, видя, что больше ничего интересного не произойдёт, вернулись обратно в коматозное состояние.