– З-зачем? – тело затрясло, хотя я совершенно точно не замерзла. Женя нажал какую-то кнопку на панели рядом с собой, и климат-контроль заработал на обогрев.

– Потому что это для меня важно, – от напряжения на висках мужчины четко прорисовались вены, синие и набухшие.

– Нет, – я тряхнула головой, опуская ее вниз. – Зачем тогда был весь этот цирк? Ничего не понимаю…

– Черт… Это сложнее, чем я представлял. – Женя сделал глубокий вдох. Видимо, это не помогло ему собраться. Поднявшись с места, мужчина открыл стоящее на столе шампанское. Заполнив один бокал, он буквально всучил мне его в руки, а себе забрал целую бутылку, отхлебнув из горла. – Много лет назад у твоей мамы был роман с моим отцом. Они занялись совместным бизнесом – косметической фирмой. Твоя мама втайне взяла корпоративные деньги и вложила их в акции конкурирующей компании, желая их приумножить. Но прогорела под ноль. Кроме того, она изменяла отцу. Он не из тех, кто подобное прощает…

– О, боже… – от нехорошего предчувствия засосало под ложечкой, а дыхание сперло.

– Долгие годы она выплачивала украденные деньги. Речь идет о миллионах, Марина, – голос Жени стал тягучим, будто каждое слово давалось ему с физическим трудом. – Когда Тамара узнала про болезнь, то сразу стало ясно, что мой папа отберет у нее все имущество после смерти, и ты останешься ни с чем. Она пришла ко мне в слезах и просила устроить это шоу с внезапной любовью и браком. Отец повелся, имущество отбирать не стал. Так как оно и так принадлежит мне. А значит, нашей семье.

Женя замолчал, а моя голова едва не вспыхнула от количества вываленной на нее информации. Сжав виски, пытаясь загасить мигрень, я уставилась на мужчину и пыталась найти в нем хотя бы намеки на обман. Осушив бокал шампанского залпом, не сразу нашла, что сказать:

– Почему ты на это вообще согласился? Какой тебе резон?

Мужчина как-то странно осмотрел меня с головы до пят, кратко хмыкнув:

– Не вдавайся в подробности, это неважно.

– Получается, – наконец дошло до меня самое важное, – что все имущество мамы по праву принадлежит тебе? Что тогда ты должен был вернуть мне после двадцати шести лет? Неужели все это была красивая басня? Мол, ты вела себя плохо, поэтому ничего не получишь?

– Тамара на самом деле просила приглядеть за тобой, – снова поднявшись с места, Женя сел рядом и наполнил мой бокал шампанским. После чего допил остатки и отставил бутылку в сторону. – Из меня вышел неплохой банкир, я выгодно вложил деньги твоей мамы и уже неплохо их приумножил. К тому же, кто-то должен был проследить за ее бизнесом. Ты ведь еще учишься и…

Я нервно кивала на каждое слово Жени, прикусив губу до боли, чтобы не выдать и капли тех безумных чувств, что разрывали изнутри на мелкие части. Но в какой-то момент платину прорвало. Из груди вырвался первый стон, а за ним и второй, затем последовали нескончаемые рыдания. Я сгорала от стыда, но ничего не могла с собой поделать.

Женя обхватил мои запястья, притягивая к своей теплой широкой груди. Бокал с шампанским выпал из рук, хрустнув на мраморном полу. Уткнувшись носом в ложбинку на его шее, я ощутила пульсацию жилки и сумасшедшее сердцебиение. Вразрез с этим его поглаживания по моей спине были мягкими, спокойными, неторопливым. Словно он ничего не чувствовал, но это было не так.

– Почему она так поступила со мной? – сорвалось с губ. – Мама оставила меня буквально ни с чем и даже не предупредила? Это что, страшный сон?! Что будет после двадцати шести лет?

– Это не страшный сон, ведьмочка. По крайней мере, точно не твой… – теплые губы уткнулись мне в темечко, а объятия стали почти удушающими. – Я позабочусь о тебе, клянусь. Тебе не о чем волноваться.

Я просто плакала, не в силах остановится, а Женя неподвижно сидел рядом целую вечность, будто мужчину это совершенно не смущало. Его пальцы играли с прядями моих волос, пока свободной рукой он скользил по спине, успокаивающе ее подглаживая. Громоздкое тело мужчины будто бы заняло собой все пространство вокруг меня, но я не ощущала себя загнанной в угол. Напротив. Боль в сердце медленно затихала, оставляя вместо себя огромную кровоточащую рану.

Клубная музыка битами отдавала в ушах, порядком раздражая. Отстранившись от мужчины, я неловко поерзала на месте, заинтересованно разглядывая маникюр:

– Так… теперь это твой клуб?

– Сеть клубов, – поправил меня Женя. До сих пор одна его ладонь оставалась на моей талии, а другая на затылке. – Почти. Пока сделка устная, на оформление бумаг уйдут месяцы. Но это ерунда.

– Зачем они тебе? Клубы – это сложно. Множество разрешений, проверок, затрат… – внутри меня до сих пор пульсировала тоска, но почетное место занимал именно стыд. Я даже не могла найти в себе силы посмотреть Жене в глаза. Может, он просто сделает вид, что истерики не было?

Но мужчина был явно иного мнения. Тяжело вздохнув, он поддел мой подбородок своим пальцем, заставляя заглянуть ему в лицо. Это было сложно, но я справилась. И с огромным удивлением не нашла в Жене осуждения или насмешки.

– Клубы – это еще и опасно, – нейтрально проговорил он, продолжая прожигать меня своими серыми глубинами. – И я хочу знать, что ты в безопасности.

– Черт, – я нервно сглотнула вязкую слюну, – только не говори, что ты ввязался в это ради меня!

– Не говорю, – Женя криво улыбнулся, и глаза его будто замерцали. На какую-то долю секунды я совершенно забыла, где мы и кто.