— Агфар, ты решил принять мое предложение? — раздался незнакомый мужской голос. — Неужели примешь участие в соревнованиях?

— Ларнэйл, — обернулся граф. — Какие соревнования, шутишь?

Он крепко пожали руку высокому блондину. Они разговорились. Сперва я прислушивалась и на короткий миг воодушевилась уговорами этого мужчины посостязаться при помощи эши с другими охотниками в проявлении своих умений. Однако вскоре беседа перетекла в другое русло, и мне стало неинтересно. Я едва стояла на одном месте. От скуки вертела головой. А затем заметила лавку с необычными игрушками и сосредоточила все внимание на ней.

— Иди взгляни на них поближе, — наклонился ко мне Агфар. — Я скоро подойду.

Но стоило мне преодолеть половину расстояния, как прямо у меня на пути возникла Игрис. Она хохотнула и бросилась меня обнимать. Отстранилась, в неверии окинула мой наряд взглядом и взяла меня за руки.

— Лисая, неужели это ты? Я так соскучилась! Целую неделю у дедушки в глуши: ни поговорить с кем-нибудь, ни увидеть знакомые лица. Но что ты здесь делаешь?

— Игрис, как я рада тебя видеть! Ты не представляешь, столько всего мне нужно тебе рассказать. Получила мое письмо?

— С ним вышла проблема, — сморщила она нос. — Отец на меня сильно разозлился, а оно подвернулось ему под руку. В общем, папа его сжег. Я потом ходила к тебе домой, но открыла дверь Найрита и отказалась что-либо рассказывать. С тобой хоть все в порядке?

— Да, — искренне ответила я и сдержала порыв посмотреть на Агфара.

— А я места себе не находила. Думала, тебя снова отправили к дядюшке Фрэду, потому моя лучшая подруга внезапно исчезла. Ох, Лисая, какая же ты красивая. Но как твой отец расщедрился на такое платье в связи с последними событиями? О, смотри, и этот гад здесь.

— Кто? — обернулась я по направлению ее взгляда.

— Да граф Фаргос! Это ведь он лишил твоего отца торговой лицензии? Ой, тише, он идет к нам.

Выдох. В ушах зашумело. Я посмотрела в голубые глаза приближающегося ко мне Агфара и почувствовала, как внутренности сковало льдом. Мир померк. Краски потускнели, звуки затихли, веселье превратилось в фарс. А белые розы, мгновением назад цветущие на сердце, по щелчку пальцев завяли.

Глупая-глупая мышь…

На что я надеялась?!

Я не запомнила, как мы покинули ярмарку. Все превратилось в смазанную череду серых лиц и неясных звуков. Приходилось улыбаться. Я выдавливала из себя восторг и притворялась благодарной, дыша из последних сил. Познакомила ли я Агфара с подругой? Поздоровалась ли с лордом Геветом, тоже оказавшимся здесь? Поблагодарила ли графа за его «щедрость» привезти меня на столь грандиозное событие?

Все стало неважно.

Теперь я сидела в карете напротив мужчины и, ничего не видя, смотрела в окно. Не понимала, почему отец не поделился со мной своими бедами. Ведь он писал, что с ним все хорошо. Скорее всего, не хотел огорчать. Пошел на маленькую ложь, чтобы уберечь от переживаний и справиться с проблемами без моего участия. Наверное, поэтому граф не желал разговаривать со мной всю эту неделю. Гадил моей семье!

— Устала? — поинтересовался мужчина, едва мы остановились возле постоялого двора.

— Очень, — выдавила я улыбку и выбралась из кареты.

Все происходило словно в тумане. Невкусная еда, лестница на второй этаж, мрачная комната. Я остановилась возле окна. Бесцельно смотрела вдаль. Застряла между сном и реальностью, всей душой желая вернуться в мир иллюзий, где Агфар не поступил бы столь жестоко с моим отцом, и не чувствовать разрывающей сердце боли. Старалась ни о чем не думать. Ведь если пуститься в размышления, то станет хуже.

— Да, войдите, — отозвалась на настойчивый стук в дверь и обреченно вздохнула, увидев там графа.

Очень сложно разочаровываться в людях. Я распахнула перед Агфаром створки своей души, а он плюнул в нее. Не ждала ничего взамен за помощь с пораженной рукой, однако надеялась хотя бы на соответствующее отношение. Но я виновата сама. Не нужно было тянуться к мужчине, позволять завладеть мыслями и даже повлиять на чувства. Его не в чем упрекнуть. Граф изначально был мерзким эгоистичным ублюдком, а я попыталась разглядеть в нем что-то хорошее. Не стоило!

— Мышка, нам нужно поговорить.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась я и обняла себя за плечи.

Не хотела его больше видеть, слышать, знать. Надеялась, что мы доедем до озера Очищения и впредь никогда не встретимся. А все остальное — пустяки. Подумаешь, в груди болело так, что хотелось выть раненым зверем. Он не виноват… Это я предпочла обманываться и думать о нем лучше, чем есть на самом деле. Ведь если считала бы его подлым, то и ожидала бы соответствующих поступков, а следовательно, не была бы сейчас столь подавлена и разбита.