На столицу уже опускался вечер. От каменной брусчатки тянуло теплом, которым она успела напитаться за день. На нашей узкой улочке пахло выпечкой и свежестью от висевшей вверху постиранной одежды. Я жила в одном из самых чистых кварталов Ришвуда. Здесь не найти помоев, не встретить в подворотне валяющихся пьянчуг, не наткнуться на дерущихся хулиганов, которыми славились некоторые районы города.

Я поспешила к площади. Там напросилась в попутчики к мужичку на повозке. Он вез полупустые корзины фруктов. Видимо, продавал их на рынке, а это были остатки. Поинтересовавшись, хорошо ли идут дела, и выслушав длинную тираду на вечно занижающего цены соседа, я вскоре поблагодарила его и спрыгнула на вымощенную камнем дорогу.

Предвкушение чего-то незабываемого разрасталось. Я не могла сдержать улыбку, едва не срывалась на бег. Мимо проезжали кареты. Ржали кони, переговаривались люди. А стоило мне увидеть величественный дом из красного камня, как я восхищенно охнула.

Знатные лорды и леди любили устраивать балы. По словам Игрис, они так показывали свою состоятельность. Я же в этом не разбиралась и не понимала, зачем тратиться на столь грандиозные мероприятия, но в то же время была благодарна графине Хьери. Из-за такого количества приглашенных вряд ли кто-нибудь обратит внимание на одну неприметную девушку.

Я поспешила за угол дома. Нашла проход для прислуги. Притворилась служанкой, сотворив с помощью незадействованной эши длинный фартук и чепчик. Правда, платье было не подходящего цвета — слишком светлое. Но все прошло на удивление гладко. Все настолько были заняты своей работой, что даже не заметили постороннего человека, попавшего в дом.

Отыскав кухню, я вскоре последовала за одной из девушек с подносом. Добралась до бального зала и спряталась в одной из темных ниш в помещении, смежном с ним. Хохотнула, сосредоточилась. После мысленного посыла платье преобразилось, став созданным еще в моей комнате великолепием. Я расправила плечи, вздернула подбородок, как учила Игрис.

Волнение перед неизвестным будоражило сознание. Я ожидала чего угодно. Даже была готова к тому, что меня вычислят и выкинут за дверь, как дворовую собаку. Но попытаться ведь стоит!

— Спокойно, Лисая, все пройдет великолепно.

Я потерла друг о друга вспотевшие ладони и вышла на свет. Из дальнего угла бального зала лилась тихая музыка арфы. Тонкий голос исполнительницы напоминал пение птиц летним утром. Я слушала ее и медленно двигалась вдоль стены, подмечая до блеска начищенный паркет, чистоту золотых канделябров, в которых видела собственное отражение, интересную мозаику на потолке, массивность многоярусных люстр и броскую красоту одеяний гостей. А стоило заметить Игрис, как мне сразу полегчало. Я ведь оказалась в чужеродной среде, в которой все дико и незнакомо.

— Лисая, — округлила она глаза, едва я подошла к ней и коснулась локтя. — Это платье… Ты где его взяла?

— Я же говорила, что будет сюрприз.

Подруга потянулась, чтобы дотронуться до кружев на моем лифе, но глянула на стоявшего неподалеку отца и одернула руку. Он был строгим человеком. Его дочери не разрешалось дружить с кем-то вроде меня. Поэтому мы всегда и все делали тайно.

Зазвучали первые ноты вальса. В центре бального зала начали одна за другой появляться пары. Нам с Игрис пришлось отступить к стене.

— Осторожнее! — возмутилась графиня Инесская, стоило мне случайно задеть ее.

Извинения застряли в горле. Я с ужасом посмотрела в спину уходящей высокой блондинке и едва сдержалась, чтобы не побежать отсюда прочь.

— Почему она здесь?

— Ты про графиню Фаргос? Они с мужем прибыли в столицу на этой неделе.

— Разве война закончилась? — занервничала я.

Зачем Агфар приехал?!

Событий восьмимесячной давности будто и не было. На следующий же день после неудавшегося обряда граф со своей новоявленной супругой отправился на восток. Хотя точно сказать никто не мог. Поговаривали, что он вновь собрался выступить против тресанцев. Я сперва не поверила. Все думала, что он непременно найдет меня и предъявит какие-нибудь обвинения, ведь знатным особам не пристало ошибаться. Любая неудача происходит по вине других. Так было и на нашем обряде. Это он меня схватил, притащил в храм, не выслушал, а потом приказал выкинуть «мусор». Нет, я не затаила злобы. Какой смысл обижаться на человека с гнильцой?

— Лисая, с тобой все в порядке? Ты побледнела. Пойдем на воздух, — засуетилась подруга.

Но стоило нам сделать пару шагов, как Игрис окликнул ее отец. Я так и осталась стоять возле стены, едва не прижимаясь к ней. Обреченно проводила подругу взглядом. Заметила, как вздрогнули ее плечи, едва глава семейства Орнад представил ее молодому лорду и отправил с ним танцевать.

Взгляд вскоре потянулся к графине Фаргос. В нежно-зеленом платье с длинными тонкими рукавами она выглядела величественно. Наверное, всему виной ее манера держаться. Неторопливые повороты головы, идеально прямая спина, плавные движения рук. Чего таить, я позавидовала ей. Ее серьги-капельки и колье с изумрудами делала зеленые глаза еще ярче, насыщеннее. Она больше слушала, почти не говорила и улыбалась, словно намерено приклеив к себе это добродушное выражение лица.

Как она стала супругой Агфара? Неужели они провели обряд той же ночью? Я вспомнила о графе и забегала взглядом по бальному залу. Вдруг он меня узнает? Тогда мне точно несдобровать. Я титаническим усилием воли осталась на том же месте. Уже хотела сбежать, спрятаться в ближайшей нише и не высовываться оттуда до конца вечера. Он ведь здесь, ведь так? Вряд ли отпустит супругу на бал одну.

— Лисая, — позвала меня вернувшаяся Игрис.

Я повернулась к подруге, до конца не поняв, почему она не кружится в вальсе со своим партнером. А тот на удивление был с ней. Стоял рядом и с интересом разглядывал меня.