Надежда на спасение покинула меня и тогда я услышала отчетливый цокот копыт. Он приближался. Я снова обрела способность кричать, правда, звуки, рвавшиеся из моего горла, были так слабы, что я и сама с трудом слышала их. Я была уверена, что это возвращается моя перепуганная Блестящая Звездочка. Возможно, на ней скачет мой отец.

С треском раздвинулись ветки, и я увидела приближавшееся ко мне животное. Лошадь? Да, это был великолепный скакун голубой масти, с пурпурной гривой и копытами, будто выточенными из голубой стали. Верхом на голубом жеребце сидел мальчик, одетый тоже в голубое.

— Голубой Адепт? — воскликнул Стайл, не удержавшись.

Леди сдержанно кивнула.

— Тогда я не знала, кто это, и приняла его за мальчика, а возможно — за существо из Маленького Народа. Я собралась с силами и крикнула громко, как могла. Он взмахнул голубой шпагой, и тролль, не выпуская меня, отступил чуть назад. Маленький юноша, спрыгнув на землю, пошел ко мне, и когда тролль догадался, кто это, отпустил меня. Я выпала из его чудовищных лап, к счастью, не поранившись, и поползла навстречу моему спасителю. Маленький юноша протянул мне руку и помог подняться на круп своего жеребца. Скакун сделал такой прыжок, что тролли отпрянули в страхе, и я соскользнула бы с крупа, не вцепись в своего избавителя, который сидел впереди.

Мне показалось, что всего лишь мгновение мы выбирались из чащи, и вот уже скакали по прямой дороге, что вела к моей деревне.

Ливень все еще продолжался. Я дрожала в ознобе, мокрое платье прилипло к телу, но на моего избавителя, казалось, не упала ни одна капля дождя. Он подвез меня к нашим воротам и придержал скакуна. Как ни была я взволнована, а все же удивилась: откуда он знает, где я живу, ведь он же не спросил меня об этом. Я опустилась на землю, мокрая, дрожащая и бесконечно благодарная тому, кто спас меня.

— Юноша, — так обратилась я к нему, набавив ему возраст, ибо выглядел он мальчиком, — прошу тебя, зайди в мой дом, погрейся у огня и отдохни.

Он молча потряс головой. Да, он не проронил ни звука, взмахнул миниатюрной ладонью в знак признания и исчез в темноте ливня. За то, что он спас мою жизнь и честь, он не потребовал никакого вознаграждения.

Греясь и обсыхая у домашнего очага, я рассказала родителям о своих приключениях. Повинилась в том, что по глупости помчалась в лес за жеребенком, попала в бурю; рассказала, как на меня напали тролли и как мальчик на голубом жеребце спас меня. Я думала, что мои домашние обрадуются, узнав о моем чудесном спасении, но они только со страхом взирали на меня.

— Какой такой мальчик на голубом жеребце?! — воскликнул в ужасе отец. — Это же нечистая сила была!

Он побледнел как полотно.

— Да нет же, нет, — уверяла я, — это был действительно мальчик. Ниже меня ростом… Видимо, его послали взрослые, услышав мои крики о помощи.

— Он говорил с тобой? Уверен, что — нет.

Мне пришлось растерянно согласиться, что мальчик в голубой одежде и вправду не проронил ни слова, и это было дурным знаком. Но ведь он ни единым словом или жестом не обидел и не испугал меня! Он лишь избавил меня от страшной участи. Разве этого мало?

Кажется, я убедила домашних, что бояться им нечего. Наконец-то они, отбросив сомнения и страхи, искренне обрадовались моему возвращению.

Моя бедная Белянка так и не нашлась, и через какое-то время я снова отправилась на поиски. На этот раз отец не отпустил меня одну, он пошел со мной, держа в руках увесистую дубинку.

Я то и дело окликала Белянку, но она не отзывалась. И вместо нее я вдруг увидела мальчика в голубой одежде. Он скакал к нам через поле на своем жеребце. В дневном свете жеребец не показался мне таким голубым, как в прошлый раз. Видимо, небесно-голубая упряжь усиливала это впечатление, но грива! Она сверкала и переливалась всеми цветами радуги.

— Ну, теперь ты видишь, что я права? Ведь он появился среди бела дня! — радостно шепнула я, подтолкнув отца. Он не мог не знать, что призраки и духи боятся солнечного света.

Отец окликнул юношу:

— Эй! Ты не тот ли, кто спас мою дочку?

— Да, это я, — ответил Маленький Юноша.

И тут одновременно — и у меня, и у отца — снова зародилось сомнение: ведь некоторые монстры умеют принимать человеческое обличье.

— Прими мою глубочайшую благодарность… — сказал отец. — Кто ты и где живешь, что так быстро смог прискакать на помощь к моей дочери?

— Я из деревни Бронт, что у подножья Нижних Холмов, — ответил Маленький Юноша.

— Но эту деревню… — отец на миг умолк, — эту деревню в прошлом месяце сожрали тролли! — Он не мог скрыть изумления.

— Да, это так, но мне единственному удалось спастись. Сначала тролли, обнаружив это, пришли в ярость, но сейчас смотрят на меня, как на пустое место. И теперь я скачу по полям в полном одиночестве. Совсем один. Голубой Жеребец — вся моя семья, мой дом.

— Но ведь ты почти ребенок, а нежных детей тролли пожирают в первую очередь!