— Ты способен избавить ее от этого, Смерть, — сказал Сатана. — Я знаю, ты не любишь причинять ненужные страдания.

Зейн поневоле почувствовал искушение уступить. Он не мог смотреть, как пытают любимую женщину. Куда там челюстям дракона! Здесь налицо обдуманная жестокость и никакой надежды на обморок или смерть. И если он не уступит…

— Поговори с ней, — вкрадчиво произнес Сатана. — Скажи ей, чтобы она прокляла меня и отправлялась на Небеса.

Зейн заколебался. Слишком многое лежало на чаше весов!

Громила вновь прикоснулся к груди Луны. На этот раз она попыталась сдержать крики, однако из горла ее вырвался сдавленный хрип — такой звук можно услышать от того, кто оказался под колесами грузовика. Все тело девушки покрылось испариной, глаза закатились…

— Луна! — крикнул Зейн. — Прокляни Сатану! Не позволяй так мучить себя!

Луна медленно повернула голову, ища, откуда донесся голос Зейна. Она услышала его. И Зейн понял, что он предал Луну — и весь мир.

Потом девушка заставила себя улыбнуться, хотя эта улыбка больше походила на гримасу.

— О нет, Отец Лжи! — выдохнула она. — Ты не одурачишь меня голосом Зейна! Я знаю: он никогда не стал бы призывать меня к предательству, что бы там ни было!

Зейн почувствовал себя так, словно чудовищные электроды прикоснулись к его собственной груди. Луна верила в него — а он оказался недостоин ее доверия. Первым сломался он, а не она.

Громила снова протянул электроды.

Зейн попытался закрыть глаза. Он видел страдания своей матери и помог ей освободиться от жизни, ставшей невыносимой ношей. Он освободил целую палату, полную страдающих стариков. Он пытался в каждом случае, когда смерть была необходима, обходиться без страданий. Вся созданная им философия смерти строилась на том, что это избавление от мук. На этот раз страдала Луна, страдала из-за него — и он не имел права избавить ее от этого.

Раздался сдавленный вскрик Луны. Зейн заставил себя не размыкать веки, но перед глазами у него плыли сверкающие пятна. Способы мышления — как какой-нибудь из них может помочь ему решить эту проблему?

Внезапно в сознании вспыхнули пять линий: символ интуитивного мышления. Сознание Зейна вцепилось в этот образ и сосредоточилось, совершая интуитивный прорыв…

— Смерть невозможно остановить! — крикнул Зейн.

Он вскочил с кресла, выбежал на улицу и одним прыжком оказался у коня на спине.

— Вперед, к Луне! — крикнул Зейн, показывая Морту ориентационные камни.

Конь бледный взмыл в небо, высоко над земным шаром. Потом они прибыли на место — на борт искусственного спутника, на котором при помощи магии была создана нормальная сила тяжести. Само собой, Сатана не мог оставить в стороне освоение космоса — ему надлежало быть уверенным, что люди не избегнут его власти, даже выбравшись с планеты Земля. Но если прислужники Сатаны возомнили, что смогут укрыться здесь от Смерти, то они серьезно ошибались.

Перед Зейном появился громила и задохнулся от изумления.

— Конь в космосе! — удивленно воскликнул он.

— И не только конь, — мрачно промолвил Зейн.

— Эй, ты не можешь здесь пройти! — возмутился громила. — Где твой пропуск от Ада?

Зейн взглянул ему в лицо:

— Смертный, посмотри на меня!

Лишь теперь громила увидел Зейна в его рабочей ипостаси, и у него глаза полезли на лоб.

— Смерть!

— А теперь стой смирно, если не хочешь, чтобы я тебя коснулся, — сказал Зейн.

Но громила проявил некоторую твердость характера:

— Ты меня не убьешь. Ты сейчас бастуешь. А если ты заберешь мою душу, Сатана, мой господин, сможет убить твою женщину.

— Ты доверился не той силе, — сказал Зейн. Он протянул руку к громиле. Тот замер от страха, но не отступил: точь-в-точь трусливая обнаглевшая шавка.

Зейн схватил душу громилы и вырвал ее из тела. Тело рухнуло на пол. Однако человек еще не был мертв: его душа оставалась прикованной к своему обиталищу, точно так же, как душа той женщины в реанимации. Она отделилась от тела лишь на время.

Зейн отпустил душу, и та отлетела обратно к телу, словно мячик на резиночке. Громила открыл глаза и ошалело уставился на возвышавшуюся над ним фигуру в плаще.

— Ступай и скажи своему господину, что Смерть пришла и не потерпит отказа.

Человек, пошатываясь, поднялся на ноги и поспешно заковылял по коридору. Зейн неторопливо последовал за ним. Вскоре навстречу выбежали еще трое громил и преградили ему путь.

— Морт! — окликнул Зейн.

Могучий конь бледный, который во время стычки Зейна с громилой держался позади, выступил вперед. Зейн вскочил в седло.