Шрифт:
«А любая игра должна быть честной, Бог!»
Сергей нажал на спуск. Сухой щелчок осечки прозвучал как выстрел. Сердце дрогнуло и на какое-то мгновение человек с пистолетом умер…
На борт катера села чайка. Она громко крикнула и снова взмыла вверх.
Сергей вытер мокрое от пота лицо и проследил полет чайки. Она растаяла в небе, но человек в кресле еще долго смотрел на облака.
«Тебе виднее… – подумал Сергей. – И ты решил, Господи, что я все-таки успел. Успел именно сегодня, спустя сутки. Спасибо Тебе!»
Сергей резко встал и выбросил пистолет за борт. Возвращаясь в свою каюту, он столкнулся с Джоан. Женщина призывно улыбнулась ему. Сергей отвернулся и, войдя в каюту, с силой захлопнул за собой дверь…
Иуда
1.
Всю неделю Толику снились запахи. Запахи были самыми разными, начиная от упоительного «фимиама» жареного поросенка и заканчивая ароматом спирта, настоянного на сорока травах.
– Я готов! – Толик пригладил ладошкой упрямый хохолок на голове и отошел от зеркала.
Люся вязала в кресле.
– Мы никуда не пойдем, – не поднимая головы, сухо и твердо сказала она. – Я поссорилась с Наташкой.
Толик медленно опустился на стул.
– Как это поссорилась?! – его голос трагически дрогнул.
– Очень просто – на всю жизнь.
Домашние субботние вечеринки у Петровых продолжались весь октябрь. Годовщину свадьбы сменила целая серия дней рождений. Розовощекая теща Петровых, перегруженная сумками, с регулярным постоянством курсировала между городом и деревней.
Толик сглотнул слюну. Веселый праздник хмельного застолья испарился как дым.
– А может, ничего, а?.. – Толик умоляюще смотрел на жену. – Пошли!
Люся подняла глаза. У Толика было жалкое, растерянное лицо.
– Нет, – коротко и холодно бросила Люся.
Толик целую минуту тупо рассматривал телевизор в углу.
– Мне в гараж нужно, – наконец с трудом выдавил он. – Я, в общем… Я пойду.
Стараясь не смотреть на жену, Толик вышел из комнаты. В прихожей тихо хлопнула входная дверь.
Люся вдруг поняла, что сейчас заплачет.
«Сбежал, подлец! – мысль была жгучей, как крапива. – К Петровым ушел, иуда!..»
Люся бросила вязание и закрыла лицо руками.
2.
Сначала Люся не обратила внимания на звонок. Потом она оставила в покое уже порядком покусанный кулачок и поплелась в прихожую. За дверью стояла улыбающаяся Наташка. Она держала перед собой поднос, прикрытый сверху большой салфеткой.
– А я к тебе! – Наташка весело подмигнула. – Пустишь в гости?
Люся растерянно улыбнулась в ответ и посторонилась.
– Ну, их, этих мужиков, – не теряя веселости, болтала Наташка. В комнате она сразу же принялась накрывать на стол. – Я по тебе соскучилась. Люсечка, милая, прости меня, пожалуйста, а?.. Иногда я такое ляпну, что потом сама удивляюсь.
Люся радостно кивнула.
– Я ведь тоже погорячилась… – она робко улыбнулась. – Правда?
– Правда. Только дура все-таки я, а не ты.
Люсе вдруг хотелось засмеяться от облегчения.
– Пить будем только чай, – Наташка потерла ладошки. – Я же знаю, ты терпеть не можешь ни вино, ни водку, ни самиздатовский самогон. Но тосты говорить будем и первый за тебя!..
Время летело совершенно незаметно. Женская болтовня была веселой, и часто перескакивал с одной темы на другую.
Наташка достала сигареты. Взглянув на закрытую форточку, она встала, подошла к окну, но, протянув руку к шторе, вдруг замерла.
– Посмотри, вон Толик сидит, как гриб под дождем. У нас уже вечеринка кончилась, а Толик домой боится идти.
Люся выглянула на улицу из-за плеча подруги.
Толик сидел на лавочке возле подъезда, подняв воротник легкого плаща. Он сильно горбился и немного кренился на бок.
– Правильно делает, что боится, – твердо сказала Люся. – Предатель!
– Ты знаешь, так нельзя, – Наташка мягко улыбнулась. – В конце концов, можно понять и простить любого человека.
– Даже этого иуду?!
– Иуду?.. – Наташка покачала головой. – Возможно, я и не очень хороший адвокат, Люся, но твоего Толика я смогла бы оправдать даже перед средневековой инквизицией.