— Эти ограничения указывают не на порядочность, а на происхождение, — ответил Танатос. — Мы признаем, что хороший демон — лучший друг, чем плохой человек. Но плохой человек может прикоснуться к кресту, а демон, каким бы он ни был хорошим, не может. Всем демонам это запрещено. Полностью и безоговорочно. Именно поэтому демонов и стали проверять с помощью креста. Так никогда не ошибешься.

— Так вы хотите, чтобы я проверила Наташу? Определила, человек он или демон?

— Правильно, — кивнул Танатос.

— А если я это сделаю и он окажется демоном — что тогда? Ты же сам сказал, что хороший демон лучше, чем плохой человек. Тем более что плохой человек тоже может оказаться посланником Сатаны.

— В данном случае это маловероятно, — ответил Танатос. — Настоящий Наташа — хороший человек. Хронос уже проверил всю его жизнь. Настоящий Наташа никогда не встанет на сторону Сатаны — он будет бороться с ним всеми силами. Только Сатана может подменить такого человека демоном. Значит, если это демон, то он — посланник Сатаны. Надеюсь, что это не так, но проверить надо.

Орб вздохнула. Железная логика, ничего не скажешь.

— Хорошо, я проверю его. При случае. И если Нат окажется демоном, я прекращу с ним всякие отношения. Только я не верю в то, что он демон. В конце концов, он дважды спасал меня от страшной беды и показал мне мелодию из Ллано.

— Это он говорит, что из Ллано, — заметил Хронос, подкрепляя свои слова взмахом левой руки. На одном из пальцев ее Орб заметила кольцо — крошечную свернувшуюся змейку. Как раз такую подарил ей когда-то Мима.

— Ой, а откуда у вас это кольцо, Хронос?

Хронос вздрогнул и посмотрел на свой палец:

— Этот амулет? По природе своей он принадлежит к царству демонов, хотя подчиняется силам Добра. Подобных колец очень много, и все похожи.

— У Луны таких несколько, — сказал Танатос. — Если попросишь, она тебе даст.

Орб стало грустно при мысли о том, что кольцо, которое она считала уникальным, на самом деле лишь одно из многих.

— Нет, спасибо. Я просто так спросила.

На мгновение она подумала, что кто-то украл кольцо у ее ребенка. Конечно, это невозможно! Кольцо нельзя ни украсть, ни отнять — им можно завладеть только честным путем. И оно будет храниться у Орлин до ее совершеннолетия. После этого она вольна поступать со своим амулетом, как ей заблагорассудится.

Если только Тинка не продала кольцо, вместо того чтобы надеть ребенку на палец…

Нет! Орб знала, что Тинка никогда так не поступит!.. Девушка отбросила глупые опасения и вернулась к происходящему. Они говорили о Ллано. И в этом вопросе ей тоже было о чем беспокоиться…

— Вы хотите сказать, что песня, которой научил меня Наташа, — не Ллано? Утренняя Песнь?

Ее собеседники переглянулись и растерянно покачали головами.

— Боюсь, мы не знаем этой песни, — промолвил Танатос. — Мы пользуемся не Ллано, а совсем другой магией. Возможно, Нат научил тебя правильной мелодии. Что совсем не обязательно оправдывает его. Если эта музыка не имеет отношения к религии…

— Она… Она имеет отношение к природе, — сказала Орб. Ей явно не хватало слов, чтобы все объяснить. — Она приносит рассвет и сияние дня. Услышав ее, утонули все гнавшиеся за нами скелеты. Разве посланец Сатаны будет такое петь?

— Сомнительно, — ответил Танатос. — И что, все демоны действительно погибли?

— Да.

— Не понимаю, как бы посланец Сатаны смог такое сделать, — пожал плечами Танатос. — Впрочем, это не моя специальность. Надо у Марса спросить — он у нас специалист по битвам, особенно по битвам с демонами.

— Хорошо, когда я встречу Марса, обязательно спрошу, — сказала Орб. — А пока устрою Наташе испытание. Так будет вернее.

— Мы благодарим тебя за готовность к сотрудничеству, — произнес Танатос.

Хронос поднял правую руку. В ней оказались странные светящиеся песочные часы. Хронос перевернул их, и обе инкарнации исчезли, а Наташа продолжил наконец прерванный жест.

Орб лихорадочно пыталась вспомнить, о чем же они говорили. Она терпеть не могла обманывать людей, но сначала еще надо выяснить, человек ли Нат…

А, вот, вспомнила! Они говорили о демонах. Как раз успели согласиться, что не все демоны злы. Забавно, если учесть, что потом произошло.

— Я покажу тебе, какая Иезавель славная, — сказала Орб.

Тут появилась сама Иезавель с Луи-Мэй и ударником.

— Иззи, ты не против, если я устрою тебе небольшую проверку? — смущенно спросила Орб.

— Пожалуйста, — ответила Иезавель. — Подожди, я приведу остальных.

Она снова прошла сквозь стену и вскоре вернулась, держа за руки Бетси и органиста.