Алекс улыбнулась и забрала у него коробку пиццы.

— Пока, — она подмигнула и захлопнула дверь.

Она пробежала обратно через гостиную, и горячая коробка пиццы согревала её ладони, а аромат свежего сыра, сладких помидоров и солоноватой корочки заставлял течь слюнки.

Логан ждал её за барной стойкой на кухне, его обнажённая грудь слегка мерцала в лучах утреннего солнца. Она поставила коробку на стол и откинула крышку.

Алекс принялась поглощать пиццу, и Логан наблюдал за ней.

— Что такое? — спросила она, принимаясь за третий кусок.

В его глазах блестело веселье.

— Ты ешь пиццу на завтрак.

— К счастью, пиццерия «Дом Волшебника» была ещё открыта. Они закрываются рано утром, — она слизнула расплавленный сыр с пальцев. — Видимо, мало кто заказывает пиццу на завтрак.

Та искра так и не уходила из его глаз.

— Кто бы мог подумать.

— Эй, ты знал, во что ввязываешься, когда женился на мне, — на сей раз Алекс облизнула свои губы. — Пути назад нет.

— Алекс, я никогда от тебя не откажусь, — сказал он, и его веселье сменилось глубинной преданностью, от которой её сердце пропустило удар.

Он вскочил на ноги. И она тоже. Когда Логан посмотрел в её глаза, её сердце заколотилось сильнее, дыхание участилось.

Затем его руки внезапно оказались на её теле. Его прикосновения были грубыми, поцелуи — собственническими, а руками двигала страсть.

— Теперь ты уже не такой воспитанный, да? — поддразнила его Алекс.

Логан перестал целовать её. Его руки опустились вдоль боков.

— Как пожелаешь.

Алекс спокойно встретила его холодный фасад. Её было не одурачить. Внутри он был таким же диким, как она. Внутри он хотел её не меньше, чем она его.

— На самом деле, я этого не желаю. Вовсе нет, — она вернула его руки на своё тело.

— Хорошо, — сказал он уже ей в губы.

Его зубы куснули её нижнюю губу до крови. Застонав, Логан облизал её губы, выпивая каждую капельку крови. Она схватила его за затылок, притягивая ближе и глубоко целуя. Её зубы прокусили кожу его губ, и теперь она тоже упивалась им.

Она ощутила вспышку их связи Магии Крови, словно разряд горячей жидкой молнии пульсировал в ней. Её кожа потрескивала и покрывалась мурашками. Внезапно она сделалась очень бодрствующей, очень живой… и очень возбуждённой.

Одно быстрое движение, и Логан избавил её от остатков рубашки, оставив лишь в свадебном белье из чёрно-красного кружева. Ещё один рывок, и она оказалась обнажённой перед ним.

Логан поднял её и пронёс через комнату. Алекс обхватила его руками. Она водила пальцами по всей его спине. Нечто жёсткое ударило её в спину. Стена. Ей было всё равно. Она не заботилась ни о чём, кроме Логана. Она тёрлась о него в отчаянном предвкушении.

Руки Логана крепче сжали её бёдра.

— Алекс, — его голос срывался от нетерпения.

— Я тоже, — она прильнула к нему глубоким поцелуем.

Низкий, нечеловеческий звук зарокотал в его горле, а потом он ворвался в неё. Он двигался то быстро, то медленно, то жёстко, то плавно, нетерпение чередовалось с нежностью, желание подкреплялось любовью. Алекс не могла дышать, не могла говорить, не могла думать ни о чём, кроме этого идеального момента. Что-то треснуло. Его забвение сливалось с её удовольствием. Они были поистине едины, объединены кровью и магией.

— Я люблю тебя, — ахнула она.

Его ответ заглушили её крики, когда она сорвалась в экстаз.

Прошло несколько минут, прежде чем Алекс снова начала осознавать происходящее. За это время Логан перенёс её с кухонного стола на мягкий ковёр перед камином в гостиной. Пламя источало тепло, согревая её обнажённую кожу жаром.

Алекс заметила, что шкафчик на кухне теперь покосился. Одна из полок сломалась. Она усмехнулась. Но это не единственное, что она увидела на кухне.

Она постучала пальцами по груди Логана, и жар его кожи согревал кончики её пальцев.

Он поцеловал её в макушку.

— Ты чрезвычайно неуёмная.

— Я подумываю пробежаться через комнату и прикончить остатки пиццы в коробке.

— Ты неисправима, — усмехнулся он.

Она перевернулась и усмехнулась, глядя на него.

— Конечно, я с радостью полежу здесь, пока мой муж принесёт мне пиццу.

Он сел.

— Я шучу, Логан, — она рассмеялась, схватив его за руку. — Я могу сама за ней сходить.

— Нет необходимости. Если это делает тебя счастливой, я принесу тебе больше пиццы. Даже подогрею, если хочешь.