— О, я знаю, — сказала Аня, смахивая со щек слезы. — Ты не очень-то умеешь прощать. Зато я умею. — И тут она улыбнулась ему. — Знаешь, Тигран, я прощаю тебя! Ты самый замечательный и достойный человек, которого я знаю. И ты умеешь признавать свои ошибки. Пожалуй, после того, что ты ради меня устроил, я готова к тебе вернуться.

Тут уже опешил Тигран. Стоял истуканом и наблюдал за тем, как Аня подошла к нему, обняла, прижалась щекой к его груди. Он тоже обнял ее, взял пальцами за подбородок, поднял ее лицо и впился в губы поцелуем.

Какая же это невероятно сладкая вещь — прощение.

Эпизод 1. Домой!

Тигран забирал семью домой следующим же утром.

Лично сходил с женой в детский садик, где она написала заявление на увольнение и забрала документы.

Потом также лично помогал Ане собирать чемоданы.

Ее приятель Саша тоже хотел помочь, но больше мешал своими причитаниями из разряда: «Чем же я теперь буду питаться!», «Кто же теперь будет слушать мое нытье!», «Как же я без Аниных пирожных!» и так далее и по тому же месту.

— Ты обалдел, приятель, — наконец не выдержал Тигран. — Ты и так жил с моей женой полтора месяца, с тебя хватит! Считай, тебе еще невероятно подфартило…

Только после этого Саша немного успокоился.

Тигран несказанно обрадовался, когда Аня объявила ему — все, сборы окончены.

Тут же подхватил ее чемоданы, понес в машину. А когда вернулся за второй партией, то ничего не нашел.

— Это разве все? Больше нет вещей? — удивился Тигран.

Ведь точно помнил — отправлял сюда гораздо больше сумок.

— Остальное ушло, — пожала плечами Аня.

— В смысле ушло? — нахмурил он брови. — Тебя ограбили?

— Нет, что ты, — махнула рукой Аня. — Часть продала, часть раздала. Сашина квартира все равно не вместила бы всех наших вещей. Мы с Лейлой оставили минимум игрушек и одежды.

— Ага-а-а, — протянул он, слегка обалдев.

Прикинул, во сколько ему обойдется пополнение всего, что Аня раздала или продала, и мысленно присвистнул. М-да, дорогое это удовольствие — возвращать семью. Впрочем, будет ему наука, нечего жену из дома выставлять.

— Скорей же пойдемте в машину, дорогие мои! — сказал он своим девочкам и увез.

Едва завел Аню домой, строго-настрого наказал самой с Лейлой не гулять, только вместе. Чтобы ни одна зараза не посмела даже косо посмотреть на его ребенка. Ишь ты какие, увидели беззащитную женщину и давай клевать. Никому не позволено клевать его семью.

Тигран очень боялся, что ребенку что-то сделают или скажут. Лейла казалась ему такой маленькой, слабой, невинной… пока не поколотила в новом садике мальчишку на год старше и на голову выше. Девочка прекрасно умела за себя постоять, оказалась сильной и стойкой, прямо как он в детстве.

И все равно Тиграна беспокоило, как жена чувствовала себя на старом месте? Не мотал ли кто ей нервы? Она не жаловалась, нет. Но она никогда не жаловалась, не было этой черты в ее характере.

Однако очень скоро чете Мурадян один за другим стали звонить друзья. Приглашали на дни рождения, другие праздники, прогулки, спонтанные шашлыки. Аня и Тигран ездили, налаживали контакты. К слову, ни на одном из этих праздников так больше и не встретили ни Наиры, ни ее мужа. Чета Бабалян исчезла из поля зрения, а вскоре перебралась в другой город.

Еще бы им не перебраться! Ведь теперь только ленивый не обсуждал количество любовников Наиры и любовниц Бакура. Старая сплетня заменилась новой, и про злосчастное четырнадцатое февраля все потихоньку забыли.

Свежие сплетни интересней старых.

Эпизод 2. Мамы

Это пренеприятнейшее происшествие случилось всего через несколько дней спокойной жизни.

Тигран сидел в своем кресле в гостиной. Попивал свежесваренный кофе, почитывал новости на планшете. Как-никак суббота, законный выходной. Ждал, пока жена приготовит ему блинчики с семгой. Тихо-мирно давился слюной, вдыхая вкуснейшие ароматы, доносившиеся из кухни.

Лейла играла рядом. Все было прекрасно. Не могло быть лучше.

И тут Аня выбежала из кухни, но совсем не для того, чтобы позвать его завтракать.

Нет-нет!

Глаза жены по размеру напоминали пятирублевые монеты, а еще она на вытянутой руке держала телефон.

— Подожди, сейчас поставлю на громкую связь, — шепнула она.

И до того, как Тигран успел что-то ответить, нажала.

Из динамика тут же полился женский командирский голос, впрочем, смутно Тиграну знакомый: