Шрифт:
– Разееес!!! Блять, че делаешь там!!??? Хы-хы-хы!! – заорал в ухо из мобильника знакомый голос. Полдень первого мая. Нормальные люди только проснулись, а этот уже орал в трубку своей фонтанирующей энергией. Я оглянулся, стоя на кухне. Отца не было, он вышел из квартиры еще с утра. Я лишь слышал, как хлопнула входная дверь. Мать ку-рила на балконе.
– Блять, Вова, какого хуя ты мне орешь с утра в ухо!? – весело сказал я, стараясь не рассмеяться. – Я жру сижу! Завтракаю я! Все приличные люди завтракают в это время! Это ты где-то там шароебишься уже со сранья!
– Хы-хы-хы! – раздалось в ответ в трубке. – Рамзес, блять, мы тут с Лерой гуляем в центре! Давай, приезжай! Лера тебя видеть желает! Бля, я тоже тебя видеть, конечно, не против! Но Лера меня уже с утра заебала! Уже два часа ноет – где Рома, где Рома!? Давай, приезжай, погуляем вместе! Хоть Лера от меня отъебется!
Вовка был простой как кирпич – квадратный, цепляющий углами своих шуток и поведения всех подряд, совершенно этого не замечающий и абсолютно счастливый. Я за-улыбался в трубку, ответил не раздумывая: «Ща приеду, дай пожрать и приеду!»
– Давай, блять, жри там быстрее! Мы тебя ждем! Да… да… от Леры привет! Да! Ле-зет прям в трубку! На… ага… на… поцелуй Рому… ага… прям в десны и через трубку! – в телефоне раздалась возня, хихиканье и вновь сопение Вовки. – Да, Рамзес, ну ты понял – лезет прям в трубку целоваться она! Ага… щас! Так что давай, приезжай быстрее…
– Еду, еду, все! – засмеялся я и отключился.
Через полчаса я был в центре и увидел беременную Леру. Так интересно. Еще де-вять месяцев назад Вовка и Лера друг друга не знали, а сейчас, хоп, и она уже на третьем месяце. Живот выделялся заметно, но еще не изменил походку девушки. Лера смутилась, залилась краской при виде меня и понимании своего положения.
– Вот! Молодцы! – сказал я, едва мы поздоровались. – Можете же, когда хотите!
Вовка захыхыкал, Лера выдала скромный смешок.
– Мы-то можем, а ты вот когда, а!? – гаркнул Вовка. – Рамзес, уже пора! Надо нам уже обоим становиться папами, сколько можно шляться по этим ссаным всяким «чистым небесам»!? Вот! Вооот!
Вовка показывал на Лерин живот.
– Вот смысл жизни, ёпть! – счастливый почти кричал он на всю улицу.
– Вов, тихо-тихо, а то народ распугаешь! – сказал я и потрепал друга по плечу, тот обернулся, смутился, закраснелся сплошь и замолк.
– Кто будет, знаете уже? – посмотрел я на Леру.
– Мальчик вроде, – сказала она.
– Да, сказали, пацан будет! – выпалил Вовка.
– Имя-то придумали или еще не думали? – посмотрел я на обоих.
– Да нет, пока не думали… – виновато глянула на меня Лера. – Может… Андрей…
– Андрей, ну… нормально… – буркнул Вовка. – Андрей Владимирович будет…
– Или Саша…? – отчего-то посмотрела на меня вопросительно Лера.
– Александр Владимирович… ну, тоже ниче так… – сказал Вовка.
– Или Рома? – смотрела на меня, словно желая поддержки, Лера.
– Рома… Рома… а че!? – встрепенулся Вовка. – Рамзес, а!? Назовем сына Ромкой! Лер!? Будет Роман Владимирович!
Вовка крутил головой между нами. Вдруг оба уставились на меня.
– Да я-то че!? – смущаясь, удивился я, ощущая себя припертым к стенке.
– Блять, точно, Рамзес!! Назовем сына в честь тебя! Будет Ромкой! Как тебе, Лер!?
– Мне нравится… – произнесла та, неловко пожала плечами, глянула на меня.
– А я то че!? – хохотнул я. – Мне приятно, конечно, будет! Как-то непривычно…
Мы шли по самому центру города. Проспект был заполнен, движение автомобилей перекрыто, люди густо шли по проезжей части в обе стороны, образуя собой два течения. Праздничное настроение витало в солнечном теплом воздухе. Весна набирала обороты. Ртуть термометра доползла до семнадцати градусов тепла. Я был в легких джинсах и хол-щевой куртке на тонкую черную футболку с длинным рукавом. Мы прошли через весь проспект, повернули обратно, прошли половину, посидели в уличном кафе, перекусили, вышли вновь на проспект – и у меня в голове промелькнула мысль. Я даже не успел ее понять как следует – зазвонил телефон. Номер был не из списка контактов, но я его узнал.
– Лиля звонит, – сказал я заговорщицки Вовке, поднес телефон к уху. – Да, алло!
– Привет, Рома, это Лиля! – раздался в ухе хорошо выученный елейный голос.
– Привет, Лиль, как жизнь? – произнес я спокойно, но сердце ускорилось от ненуж-ного неприятного волнения от опасности. Я уже понимал природу этой опасности и знал как ее нейтрализовать, но она, давно ушедшая и чуть подзабытая, вернулась, накачав мою кровь в долю секунды адреналином. И я чувствовал по наитию, что уклониться от опас-ности, избежать ее, не значит покончить с ней. Чтобы покончить с Лилей, я должен был решить ее. Решить, как задачу. Раз и навсегда. Никакого плана у меня не было. Только на-итие и внутренний голос.