Лиза закрыла руками лицо. Сама напридумывала, сама обиделась, сама теперь и разгребай, раз такая самостоятельная.

— Ладно. Э-э-э… Извини, хорошо? Просто я сюда вернулась не потому что очень соскучилась по родным краям…

— Как и все мы, — Миша еще немного ершился.

— Если коротко: на прошлой работе я организовывала свадьбу одной пары и нарушила самое главное правило. Настолько важное и очевидное, что его даже вслух не произносят, ну потому что это само собой разумеющееся.

Мише не терпелось узнать суть:

— Ну и?

— Я прям в день свадьбы целовалась с женихом. Это увидела моя начальница.

— И тебя уволили?

— Что? — Лиза удивилась этому простому вопросу.

— Ну поцеловалась ты с каким-то козлом, который в день собственной свадьбы не думал только лишь о невесте, браке и так далее. И что дальше?

Он сделал щедрый глоток из бутылки.

— Я даже не стала проверять, уволят меня или нет. Просто собрала вещи и уехала.

— Уехала?

— Ну ладно, сбежала.

— Ты говорила с начальницей?

Теперь Лиза отпила и покачала головой:

— Я даже на церемонию не осталась. Выбежала из пятизвездочного отеля, в котором все проходило, собрала вещи, их у меня не то чтобы много, оставила ключи у соседки по коммуналке и села на поезд. Пока ехала, нашла эту квартиру. Вот и вся история.

— Знал бы, брал бы не пиво.

— Ой, нет, не вся! Я оставила там машину.

— А вот это уже неправда, — Миша поджал губы, — Никто не может оставить машину в другом городе.

— Нет, я серьезно. Наверное, она так и стоит на парковке отеля. Если ее не обчистили. Хотя кто обворовывает машины у шикарных отелей, да? — Лиза призадумалась, — Господи боже, да их же там как раз и обворовывают!

Миша смотрел на Лизу как на инопланетянку. Он понимал, что эта женщина мягко говоря с закидонами. Ее поведение было хаотичным, не всегда логичным. Она много говорила, состояла в странных то ли рабочих, то ли личных отношениях с тем длинным тощим блондином. Но все, что Лиза рассказала в этот вечер ни шло ни в какое сравнение с предыдущими знаниями о ее странностях.

Мишу это невероятно завораживало.

Он сам удивлялся тому, как сильно хотел знать еще и еще. Даже если, набирая обороты, в следующих ее историях будут появляться грабежи, бой на мечах с одноногими танцовщицами кабаре и приручение черной мамбы.

— Но что ты собиралась делать дальше? — спросил Миша, — Ты же не оставишь машину просто так стоять навечно? Тебе что, не нужна машина? Она всем нужна.

— О, мне очень нужна машина! Правда. Она мне так нужна, что я согласилась взять тот розовый Фит недо-жены маминого недо-мужа и вот результат, — Лиза обвела руками комнату, будто их совместный ужин это прямое следствие угроз и преследований, — И я все понимаю, но просто… не знаю как все сделать иначе, что ли.

Лиза пожала плечами и стала смотреть в уже опустившуюся черноту за балконной дверью. Она будто пыталась найти там какую-то подсказку, что-то, что поможет объяснить ее чувства и мысли:

— Я не знаю как сказать так, чтобы ты правильно понял. Но… Знаешь, — Лиза развернулась к Мише, — Я могу спланировать чужой праздник, отпуск и целую жизнь. Честное слово, у своей начальницы я лет семь еще и личной помощницей подрабатывала. Я могу все организовать, перепридумать и договориться. Но со своей жизнью я ничего сделать не могу. Я просто убегаю и все, — Лиза допила последние глотки пива и продолжила, — Мне нужна я сама, только со стороны. Чтобы другая я безэмоционально и профессионально все разрулила.

Удивительное понимание происходящего в сочетании с поразительной невозможностью что-то с этим происходящим сделать.

— Но кто-то же есть с тобой рядом? Тот, кто может что-то, ну не знаю, подсказать. Подруги там… — Миша не решился сказать «парень», боясь услышать неудобный для себя ответ. Несмотря на все происходившее между ними, никакая часть их общения не могла называться отношениями и он это понимал.

— Если честно, раньше я хорошо дружила только с мамой, — Лиза встала, начала собирать упаковку от ужина, — Но с ней тоже происходят всякие… события.

Они пошли на кухню выбрасывать мусор.

— А лет пять назад ее бросил один мужчина с большими долгами. К тому времени они уже были женаты, так что у мамы забрали квартиру в уплату этих долгов, — Лиза опустила руки и голову, — Нашу квартиру. Где я провела детство. Где мы жили с отцом, который умер когда я была младенцем. Так что я несколько обиделась.

— Извини, в утешительных словах я совсем не силен…

Миша приблизился, чтобы приобнять ее, но Лиза отстранилась.

— Ничего. Но ты, кстати, силен в словах! Я думала, ты более молчаливый. Пойдем на балкон.