— А если будет наследник? — предлагает Максим, схватив меня за руку, заставив остановиться и прийти в себя.

— Ну… можно поменять ориентацию. Ради дела же, — с улыбкой изрекаю, пытаясь вернуть себе прежнее самообладание, но у меня ничего не выходит.

— А ты смешная, Вероника, — произносит и усмехнувшись, наклоняется и чуть ли не целует меня, схватив свободной рукой за подбородок.

И в этот момент, мне так и хочется ощутить его губы на своих, попробовать их на вкус, проверить их мягкость и полностью расстроится в этом мужчине. Дать ему сотворить со мной всё, что ему захочется и…

— А ты всё такой же козёл! — выкрикиваю и вырываюсь из его объятий, хотя даётся мне это с трудом.

— Наверное, если компания не достанется мне, то женюсь на дочери Шпарского, — неожиданно заявляет.

— Ну уж нет! У тебя не получится! — кричу, отдаляясь от него, от греха подальше.

— Думаешь, не справлюсь? — кричит он мне в ответ. — Поверь, у меня много способов очаровать девушку. Эффективность девяносто девять процентов.

— Ты промахнулся со мной, Максимка, поэтому… — произношу, продолжая идти, но задом, чтобы видеть его лицо.

— Ты просто вошла в этот один процент, — с ухмылкой произносит.

— Тем самым отрезав тебе победу!

— Я ещё поработаю с этим процентом! Работа над ошибками скоро будет выполнена! Потому что этот процент меня уже хочет…

Захожу в конференц-зал, внимательно оглядев всех присутствующих. В основном в зале сидели все девушки, не считая темноволосого незнакомого мне мужчину и нотариусов-мужчин. Заприметив Веронику тут же направляюсь в её сторону с намерением сесть рядом, чтобы усилить действия «нейтрализатора моей ошибки».

— Чего тебе? — поднимает на меня вопросительный взгляд девушка, но поняв, что я собираюсь сесть рядом с ней, испуганно начинает тараторить. — Здесь занято! Найди себе другое место, — садится на две скамейки.

— Хочу рядом с тобой, — шепчу, наклонившись к её уху. — И ты этого хочешь… — соблазнительно продолжаю, по лицу ведьмы замечая, что ей её спокойствие и самообладание даётся с трудом.

— А я хочу, чтобы ты был далеко от меня, — отодвигается.

— К сожалению, я всё же сяду здесь, — заявляю и присаживаю на освобождённый девушкой стул, заметив, как ведьма собирается встать, но я хватаю её за руку и заставляю вернуться на своё место. — Вероника Николаевна, прошу вас остаться на своём месте и не рыпаться.

— Иначе что? — с вызовом задет вопрос.

— Иначе я буду вынужден расторгнуть наш договор и вернуть себе деньги, — проговариваю с натянутой улыбкой, хотя деньги мне эти не нужны, но думаю для Вероники они имеют значение.

— Какие деньги? Не знаю ни о каких деньгах, — произносит, пожимая плечами, сдерживая улыбку, которая так и стремится появиться на её лице.

— Вероника!

— Шучу. Хорошо, сижу здесь — проговаривает, закатив глаза, будто бы я её заставляю.

Демонстративно достаёт из сумочки карманное зеркальце и поправляет свои белокурые волосы, делая вид, что её внешний вид заботит её сейчас намного сильнее, чем моё присутствие рядом с ней. Но сжатые коленки явно намекают о том, что я ей неравнодушен сейчас.

— Дамы и господа, прошу прощение за задержку, — произносит Игнат Борисович, торопливо зайдя в зал. Сразу находит меня и усмехается, но заметив рядом Веронику, посылает в мою сторону ненавистный взгляд. — Начнём! — командует, положив папку с документами на стол.

Все присутствующие семь человек в зале вмиг собираются, напрягаются в ожидании того, что именно они станут наследницами или хотя бы частично наследницами Шпарского. Старик был богат. Сказочно богат. И единственный человек, который спокойно сидит и занимается своим макияжем — Вероника, но она просто знает, что не наследница и ей нечего переживать.

— Город Москва, Российская Федерация, — начинает зачитывать текст завещания Игнат Борисович. — Десятого марта две тысячи пятнадцатого года. Я, Шпарский Николай Григорьевич, 14.11.1939 года рождения, проживающий в городе Москва… — скучно продолжает. — Настоящим завещанием делаю следующее распоряжение, — все мигом напрягаются. — Всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своей незаконнорожденной дочери…

— Где дочь Шпарского? — шепчу Веронике, оторвав её от разглядывания своего отражения.

— Ах да, — тихо восклицает ведьма. — Я же обещала тебе её показать. Вот она, — показывает на своё зеркальце.

— Это зеркало, — с сомнением отмечаю.

— Смотри в него внимательно, — раздражённо шипит. — Смотри и включай мозги. Если окажешься достаточно умным, то всё поймёшь.

— И? Там ты… — произношу, подняв бровь.

— И… Я Вероника Николаевна, — проговаривает по слогам и до меня доходит, что чёрт возьми, эта ведьма, белокурая девушка всё это время играла со мной, потому что именно она дочь Шпарского.