– Работает много, – Олег опустил глаза, и Кузьмич понял, что он врёт.

– А ты почему не позвонил перед приездом? Я бы подготовился, встретил бы вас, как полагается.

– Понимаешь… – Олег достал из кармана пачку «Pall-Mall», закурил. – Решение приехать к тебе было спонтанным. Лето выдалось жарким. В Твери просто делать нечего, надоело всё… Вот мы и решили поехать на природу. Сначала думали в Цирибушево поехать. Там у Димки девушка живёт…

Кузьмич посмотрел на Диму. Тот играл в бадминтон с пышногрудой Таней. Таня громко смеялась, а когда она подпрыгивала, отбивая ракеткой волан, её груди скакали, как мячи, норовя выскочить из бюстгальтера. Остальные в это время танцевали вокруг мангала, прихлёбывая прохладное пиво.

– А сейчас он с кем? Не со своей подругой?

– Нет! Таня – моя девушка, но мы в дороге поссорились, и она пересела в машину Димы…

Брови Кузьмича поползли вверх.

– Да что у вас…

– Да всё нормально. Мы помиримся. Я что, свою Таньку не знаю?

– Тьфу! – Иван Кузьмич сплюнул. – Никакого приличия. Во времена моей юности я бы хребет Димке сломал за то, что он с моей девкой шуры-муры крутит, а ты…

– Да ладно, дед! Что ты завёлся. Играть в бадминтон и крутить шуры-муры – абсолютно разные вещи. А к тому же, с Иркой у Дмитрия серьёзно. Только Иркины родственники не захотели, что бы мы у них остановились… Мы уже в дороге были, когда Ира позвонила и сказала, что всё накрылось медным тазом. Но не возвращаться же нам назад, да? Вот, я и решил заехать к тебе. Продукты у нас с собой есть, деньги…

– Да не нужны мне деньги! – старик рассмеялся. – Спасибо, что хоть так обо мне вспомнил!

– Ну, я знал, что ты меня поймёшь, – Олег накрыл ладонь деда своей рукой, легонько сжал. – А вообще, если честно, мы бы хотели завтра съездить на Сомов пруд. Места там хорошие. Можно порыбачить, пофотографироваться…

– Вы что, с ума сошли? – Кузьмич встал. Глаза его горели, но это не было отражением огонька папиросы. – Да это же проклятое место! Там люди пропадают, скот… Ты думаешь, почему мы с бабкой тебе в детстве ходить туда запрещали? Я и сейчас не хочу тебя туда отпускать… Только безумец может добровольно туда поехать!

Музыка стихла. Парни и девушки замерли, глядя на старика. Волан, описав дугу в воздухе, упал в траву у ноги Тани.

– Я же вам говорила! – сказала Вероника.

– Значит, не зря приехали! – Люба утвердительно качнула головой.

Вновь заиграла музыка. Молодёжь продолжила развлекаться.

– Я не понял, – Кузьмич посмотрел на внука. – Как это «не зря приехали»?

– Ну… – Олег отвёл в сторону взгляд, раздавил окурок в ржавой консервной банке. – Как бы тебе сказать?

– Говори, как есть…

– Сомов пруд мы выбрали неслучайно. Мы хотим сфотографировать этого сома. А ещё я слышал, что люди гуманоидов здесь видят и НЛО. Было бы прикольно их тоже заснять. Я уже не говорю о контакте…

– Зачем? – удивился Кузьмич.

– Газета «Мир аномалий» проводит конкурс на самый удачный снимок. За первое место дадут три миллиона рублей, за второе – два…

– А похороны они тебе оплатят?

– Почему ты думаешь, что с нами непременно что-то случится? – Олег негодующе всплеснул руками. – Мы уже не дети! Мы будем всё делать аккуратно… Мы же не самоубийцы. Ничего не увидим – так хоть отдохнём…

– Не дай Бог что-то увидеть, – пробормотал Кузьмич, закуривая очередную папиросу. Пальцы его заметно подрагивали. – Все нормальные люди обходят эти места стороной, а вы… Я видел своими глазами эти красные шары в ночном небе, когда ссал с крыльца. Поверь мне, ничего особенного. Ради того, что бы увидеть их, не обязательно куда-то тащиться, а тем более на этот чёртов пруд…

– Да не волнуйся, дед, – Олег беззаботно хлопнул старика по плечу. – Всё будет пучком!

– Может, вы и взрослые, а ума у вас нет! – Кузьмич направился в дом. Погремев посудой в кухне, он вышел с бутылкой водки, и аккуратно нарезанными бутербродами с колбасой и сыром. – Будешь?

– Не-е-е, – Олег замотал головой. – Я пью только пиво.

– Ну и пей эту мочу ослиную, – старик налил себе полстакана, залпом выпил, поморщился, крякнул, запихнул в рот бутерброд.

Поздним вечером, когда уже было темно, а об металлический плафон фонаря, подвешенного над крыльцом, бились мошки, все сидели на перевернутых вверх дном вёдрах вокруг костра и тихо переговаривались. Музыкальный центр молчал.

Кузьмич сидел ближе всех к костру. Поллитра водки сделали его лет на пятнадцать, а то и на двадцать лет моложе. Морщины на лице разгладились, артрит спрятался вглубь тела и не давал о себе знать. В стёклах очков отражалось пламя костра, что делало его похожим на демона. Все молчали, один он говорил без умолку, будто молчал всё то время, пока они с Олегом не виделись. Кузьмич был в центре внимания, это был его звёздный час. Четырнадцать пар глаз были устремлены в его сторону, четырнадцать пар ушей внимали каждому его слову. Александр снимал Кузьмича на миниатюрную камеру.

– … Раз уж вас не отговорить от этой затеи, расскажу вам предысторию. Это сейчас там Сомов пруд. А когда-то, ещё в царские времена, там было поместье помещика Ноздрёва. Дом там стоял каменный, а вокруг него был пруд. Большой пруд. Когда Ноздрёв начинал строить дом, отец Афанасий… – Кузьмич посмотрел на Олега. – Наш, кстати, родственник… – Ого! – Олег удивлённо округлил глаза.

– … Отец Афанасий сказал Ноздрёву, что место тут чёрное, нельзя тут дом строить. На что ему Ноздрёв ответил: «А не пошёл бы ты…». И стал строить дом. Только всё что-то там у него не ладилось. То строители умирали от какой-то неизлечимой болезни, то стены рушились. Но Ноздрёв был упёртый, и дом он достроил. Решил он в пруду рыбу разводить, карпов. Но ничего у него из этого не вышло. Вся рыба куда-то пропадала. Но однажды его сын купался в пруду, и на него напал сом. Утащил на дно парнишку и съел! Всё это происходило на глазах Ноздрёва, всей его семьи и слуг. Потом прочесали весь пруд, но ни сома, ни останков мальчика не нашли, хотя Ноздрёв обещал за пойманного сома неплохое вознаграждение. Пруд после этого стали называть Сомовым. Потом случилась Революция. Ноздрёва и всё его семейство расстреляли, а его дом в Первую Мировую войну был казармой, потом там был склад. Во времена Великой Отечественной войны дом и все постройки разбомбили немцы. Там, где были развалины дома, сейчас лес, но пруд остался. Истории про пруд передаются из уст в уста, но люди к нему лезут, особенно летом. Я особенно не верил в эти рассказы, считая их сильно преувеличенными, но… Когда-то давно, когда мне было лет семь или восемь, мы с пацанами пошли купаться на пруд… Идею идти купаться на Сомов пруд подал Васька Лучинин. Он же взял с собой годовалого пса Рыжика. Мы пришли на пруд. Было жарко и солнечно. Сначала все боялись заходить в воду, но Вовка Слепцов – самый старший из нас, ему тогда было двенадцать – с разбегу заскочил в пруд, стал плавать. «Да нет тут никаких сомов! Трусы!» – кричал он нам. Ну, глядя на него, мы и полезли в воду… Дно там плохое, илистое. Когда заходишь в воду, создаётся ощущение, что по говну идёшь, но отплывёшь метров на десять от берега, уже кажется, что всё нормально. Я даже вдоль и поперёк пруд проплывал, но на берег можно выйти только в том месте, где от дороги идёт спуск. В других местах пруд порос кустами и камышом… Но нам-то, пацанам, не до роскоши. Нам и так сойдёт. Все купались, веселились… Мы купались, дурачились, кидали в воду палку, а Рыжик её нам приносил… Каждый из нас уже был на сто процентов уверен, что никакого сома в пруду нет, что всё это сказки, но вдруг тёмная вода забурлила, из неё показалась большая приплюснутая голова сома… Сом схватил Рыжика и скрылся под водой. Всё произошло так быстро, что пёс даже пискнуть не успел. Мы с криками стали выскакивать из воды, одеваясь на ходу. Вовка Слепцов в это время был на середине пруда. Мы закричали ему, он нас услышал и быстро поплыл к берегу, но метрах в пятнадцати от берега он скрылся под водой… И больше мы его не видели.