С ними странность какая-то происходит. Сразу то не заметила, но есть признаки того, что они не вредничали а на них голод напал. Правда, голод какой-то совершенно неубедительный. Никакого безумия в глазах, никакого игнорирования всего, что кроме еды. Ели как обычно … почти. Аппетит был несколько выше чем обычно но это я на усталость списала да на вредность природную детскую. Пока они в состоянии были, я из на дерево … помогла залезть. Привязала там, веток дополнительных привязала, покровом с дуба застелила, можно сказать, спать уложила. А эти засранки даже не поблагодарили никак! Так то, я на них обиделись а когда ночью дождь пошёл а они не проснулись, тут подозрение и проклюнулось. Как можно воду в лицо игнорировать? Нормальные люди никак не могут а они вот, смогли. Значит, с ними что-то не то. Может и правда, это был приступ голода? Только не понятно, с чего. Ладно, расскажу указующему, может он чего пояснит.

Поела то я вечером хорошо. Несколько однообразно но всё лучше, чем обычно. Мясо этих лысых зверей всё-таки лучше чем птичье. Если не вспоминать угощение учителя. Он бы такое есть не стал. Что он сейчас делает, интересно? И где его Зверь? Что-то давненько он не подавал признаков своего присутствия. Есть у него приказ на нашу охрану или нет? И ведь не спросишь ни у кого. Так вот, поела то я лучше, чем «эти две» а вот поспать как то не удалось. Я же не они! Я не могу дождь во время сна игнорировать. Потому и не выспалась. И солнце с утра меня поздно разбудило потому, я чуть не проспала утренний бой с лысыми. Они уже почти ушли, когда я наконец-то глаза продрала. Но я теперь знаю, как их вернуть! Лук, стрела, выстрел, попадание! Сама удивилась, как это я из положения сидя на ветке умудрилась так всё быстро проделать да ещё и попасть не проморгавшись со сна. И при этом, не убить, что для сегодняшней ситуации — хорошо. Ну а теперь можно и девчонок будить никуда не торопясь. Никуда звери теперь не денутся.

Вот ведь! Сначала начала будить а потом подумала, ведь если вчера с ними действительно приключился голод, то будить то их нельзя! Они сами должны проснуться. А я … уже разбудила. И теперь они смотрят на меня и не понимают, зачем я их так срочно будила, если теперь сижу и глазами на них молча хлопаю. Ну ладно! Никто не умер и потому дуру из себя делать далее бессмысленно. Вон они, звери, прямо под нами. Делайте выводы.

И они сделали. Правда, не сразу и каждая свои. Сначала им нужно было проснуться да с дерева не упасть от излишней суматохи. Белая, хоть и испугалась но за лук взялась. Больно уж выразительными были морды у пытающихся нас достать зверей. Что-бы кто не говорил а охотник из неё получится. Это я могу судить по её первой реакции. Она не психанула, не заорала и не попыталась залезть ещё выше на дерево а сразу достала оружие. Хоть и боялась до дрожи в руках. Это о чём-то говорит? Как вы думаете? Мне вот кажется, что говорит. А страх … без него тоже нельзя, только не надо позволять ему мешать делать то, что должно. Вот как хорошо я сказала! Даже самой захотелось последовать собственному совету. Или кто-то подумал, что я прямо такой профессионалкой стала? Можно вообще говорить о профессионализме в деле убийства? Не знаю, потом подумаю. Сейчас некогда. Сейчас нужно страховку от белой отвязать а то она забыла, как обычно.

Гладкую, на фоне белой, уже сейчас можно назвать охотником. Быстро поняла ситуацию, быстро глаза протёрла, отвязаться не забыла, позицию заняла удобную для стрельбы вниз и только потом в её руках лук появился со стрелой. В глазах никакого страха а только злость пополам с азартом. Стреляет только после того, как прицелится. Как бы это назвать … рационально! Вот, гладкая сейчас действует очень рационально, как будто репетировала мысленно. А может и репетировала, кто её знает?

В результате, гладкую пришлось тормозить. Я поняла её мотив. Ну … как мне кажется. По тем взглядам, которая на меня бросала гладкая, после каждого своего удачного действия, я поняла, что она хочет чего-то доказать именно мне. Только не понятно, мне то зачем? У меня и так к тебе вопросов нет. Правда, об этом я тебе ещё не говорила. Может по этому белая чуть не осталась без работы. Гладкая, как у неё стрелы закончились, подождала, когда белая тоже отстреляется а когда ей показалось, что зверей, способных быстро бегать больше не осталось, пробежала по ветке два шага да и спрыгнула зверям за спины, убирая лук и проявляя в руке копьё.

Выглядело это, конечно, лихо но необдуманно. Рановато пока гладкой с деревьев спрыгивать. Не на столько сильные у неё ноги, что бы можно было так делать без травм. Вот и пришлось ей прыгать на одной ноге уворачиваясь от двоих зверей, которых она не посчитала способными на быстрое преследование. А быстро то преследовать уже не нужно. Гладкая теперь способна только на одной ноге прыгать да и звери оказались не такими уж и ранеными. Пришлось мне вмешиваться, страшновато было стрелять почти в гладкую но нужно.

А пока гладкая оттягивала на себя оставшихся полуживых, белая таки удосужилась слезть с дерева после моего рявка и с моей помощью. Пришлось ещё два раза на неё рявкнуть, что бы она таки выполнила свою работу. На этот раз я к ней не подходила. Умышленно. Она должна это сделать сама, тем более и зверей то осталось всего трое. Ну пусть хоть так. Целостность шкур сейчас не главное. Будет на чём девчонкам тренироваться только вот, все эти туши целиком ко мне в инвентарь точно не поместятся. Я свой инвентарь почти до верха покровом дуба заполнила. Кстати, за ночь с этого дуба ещё пару кусков покрова ветром сдуло ну … из тех, что в ветвях вчера застряли. Пришлось и их тоже брать. Так что, с местом в инвентаре стало совсем грустно.

Так что, ни в какой поход мы прямо сейчас не идём. Мы просто не утащим всё, что нам нужно собрать. Мы сейчас сядем и будем разделывать все туши, включая вчерашние. Сразу выкинем всё лишнее и несъедобное, что бы как то уместиться в лимит веса, который сможем унести а потом уж и отправимся. Правда, опять же, не сразу. Нужно сначала отмыться после грязной работы.

Теперь мне кажется, что у белой больше руки дрожать не будут, когда придётся собственноручно зверей убивать. Видела я, с каким остервенением она зверей разделывала, как будто мстила им за свой страх, уже дохлым. Гладкая смотрела на это как-то снисходительно и с одобрением. Одобряла она стремление избавиться от страха а снисхождение от чувства того, что для неё этот этап уже пройден. По крайней мере, она думала именно так. Слишком уж знакомо для меня это выражение лица. У самой такое же было, как мне кажется.

Кроме двукратного снижения веса туш, разделка принесла нам семь лёгких наконечников, пять будущих (после доводки) наконечников, несколько железяк неизвестного назначения и одну вполне себе понятную пряжку для пояса. Или не для пояса а для чего-то потоньше, чем нормальный пояс. Не суть важно. Думаю, что это неплохой вторичный результат похода. Я на такой надеялась но никак не рассчитывала. И кстати, ни в какую спячку девчонки впадать не стали и потому мы, наконец, можем отправиться назад. Что мы и сделаем, прямо сейчас. Кто помнит