— Я бы попробовала, только я его не помню! — призналась глава.

— Ну это просто! — не понял затруднения советник, — её зовут … как же её зовут то?

— Индиилланн её зовут! Ничего-то вы не помните! — проворчала хранитель. Но проворчала так, что бы глава её услышала. И та, действительно, ничего не спросила.

— Да! — объявила глава, — теперь вписалась.

— Отлично! — прокомментировал советник, — теперь осталось ещё четыре имени, какие будут предложения? Вижу плод! Однобокая?

— Предлагаю вписать сутулую и фантазёрку.

— Эээ … а откуда у тебя уверенность, что они согласятся? — выразил сомнение советник и пояснил, — в последние два раза они нас самостоятельно покидали. Почему ты думаешь, что сейчас будет по другому?

— Сутулая просто панически боится открытого неба. В общем, мы все боимся но она особенно. Если надеть на неё такую шляпку как на тебе или на гладкой то у неё не будет больше необходимости смотреть в землю. И страх тоже пройдёт со временем.

— Ну … положим. А фантазёрка?

— А фантазёрке нужно просто показать результат и перспективу. Её убивает безнадёжность.

— Мы с эээ … хранителем уже обсуждали эту тему и решили, что я с ней поговорю о перспективах. Может стоит сначала поговорить?

— Поговорить тоже но если она увидит результат то и говорить не понадобится.

— Я … не совсем понимаю, о каком результате ты говоришь? — выразил общее недоумение советник.

— Ну как же? Нам же читали. Там эти … плюс к уровням, плюс к этим … к статам … трудно такое не заметить!

— Какое «такое»? Ты поняла, что такое уровни и статы?

— А чего там понимать? Что ещё это может быть? Голод это! Ты же сам говорил, что… — что он там говорил, никто не услышал из-за бурного выражения эмоций, выраженного одновременно в разных формах.

— Я предлагаю вписать всех ушедших полезных! — встала Улыбка, когда шум немного поутих.

— Стоп! — перекричала всех хранитель, — нужно вписать лежачих! Это для них единственный шанс! — после этого заявления снова поднялся галдёж. Справедливо рассудив, что перекричать такой галдёж может только хранитель, он просто поднял плод и подождал, когда на это обратят внимание. И не надо тут смеяться! Как смог так и поднял. Результат же достигнут? Вот и хорошо.

— Я не понимаю о чём вы спорите! Можно просто вписать весь списочный состав отделения. Нас было-то всего двадцать пять вместе с лежачими а максимальное число — тридцать два. Не вижу проблем! — подвёл итог спорам советник, — Кто за последнее предложение?

— Я против! — тут же выкрикнула однобокая, чем вызвала удивление всех остальных, — прежде чем вписывать нужно обеспечить всех едой! Двойной, нет, тройной запас НЗ для каждого и плюс для лежачих. Если … хранитель права, то им тоже понадобится.

— Поддерживаю! — выкрикнула хранитель, советник вновь поднял банан.

— Принимается! — закончил обсуждение советник. Сейчас мы занимаемся обеспечением всех съестными припасами. Как тебя там … не помню … зам по продовольствию, доложите наши возможности и ваши потребности!

— Кто? Я? — замешкалась однобокая, — это, вроде бы, называется «шеф». Согласна, дурацкое слово, — дальше она изъяснялась более чётко, — водяными потребность закрывается полностью но давать их лежачим я настоятельно не рекомендую. Или же Улыбка будет заниматься косточками до вечера. Я слышала, что глава с … как её … с гладкой, короче, принесли более питательное мясо но насчёт количества я не в курсе. Так же есть корнеплоды но мало и, боюсь, все уйдут в качестве добавки к водяным.

— Принято! Как тебя там … гладкая?

— На-аставник?!

— Да! Наставник, доложи ситуацию по мясу.

— Мяса набили достаточно, что-бы полностью покрыть заявленную потребность. Частично приготовили. Из готового на один раз на всех не хватит. С остальных нужно снимать шкуры. Всё мясо находится у лидера.

— В таком случае, шеф, распределяй людей на работы, — скомандовал советник.

— Я извиняюсь! — подал голос лидер, — но распределять сегодня буду я, — пауза, возражений не последовало, — белая учит ищущую снимать шкуры, гладкая учит тому-же рукастого, он теперь мастер, он должен это уметь делать лучше всех. Улыбка выдёргивает косточки. Научить такому невозможно, косточки нужно видеть. Левая обеспечивает дровами и приносит из леса древесный покров, который отдаёт хранителю. Если работа будет выполнена — садится рядом с советником. Неспящая учит однобокую готовить. Лучше бы неспящей тоже снимать шкуры но она только проснулась и спать ей пока рано. Советник делает конусные шляпки как у него, хранитель переписывает сегодняшнее собрание на древесный покров. Это будет её постоянным заданием, оставлять след в истории. Ну а я буду вспоминать, как делать раствор для обработки шкур. За работу!

Криворукий Рукожоп

Чёртовы козлы! Ну это же надо? Кто придумал этих уродов? Я то себя крутым считал а тут попался на пути какой-то козёл и всё! Я — мячик! Меня можно сквозь кусты кидать, планы мои крошить, настроение моё приподнятое в дерьмо втаптывать и дух из меня выбивать самым паскудным образом! Райская же, вроде, локация, так нет же! И сюда надо немножечко дерьма подкинуть в виде чёртовых козлов на дороге.

Если восстановить дыхание и немножечко успокоиться, то можно признать, что дороги тут никакой нет. Так же, как и везде, впрочем. Просто у меня теперь есть склеротическая тетрадь и у меня получилось её результативно применить. Сейчас объясню подробнее, после того, как порешаю вопрос с более другими козлами, которых тут целый табун и который становится заметным, если приподнять голову над кустами. Так о чём я? А! У меня получилось пробежаться циклическим шагом и да, штука это зело полезная. После первого же цикла скорость увеличивается на восемь процентов, после второго, на восемь от этих ста восьми и так далее. Мультипликативный эффект! И ещё, после второго и всех последующих становится глубоко начихать на любые препятствия. Можно прямо сквозь дерево пробежать. Я даже попробовал, только там были кусты и потому — не страшно. Работает ачивка! О чём меня и порадовало системное сообщение об её активации. Наградой за апробацию ачивки стала возможность её использования (нет, ну правда, чего ещё хотеть, если и так получил возможность передвигаться быстрее?) а вот награды за её изобретение не было никакой, что меня уже не удивляет.