– Значит, стервозавры?

– Да... И когда стали давить монструозов, никто особенно не огорчился. Даже русалки: в конце концов, - это не самое главное... Может, для монструозов это было самое главное. А для русалок... Не знаю. Может быть, самое приятное, но не самое главное. Вот, раздавили монструозов - мы даже обрадовались: в лесу чище, просторнее стало. Только иногда столкнешься на опушке с дрыгающей лапкой какого-то недодавленного, недоеденного монструоза (они долго дрыгались еще, эти лапки, аж до отлова стервозавров), постоишь, подумаешь о бренности всего монструозного... дальше пойдешь... Потом лешие "стукнули" на стервозавров и, среди прочего (вот что любопытно!), обратили внимание на двусмысленную роль стервозавров в деле изничтожения бедных монструозов. Стервозавров гнали трещотками (те трещоток боялись - жуткое дело) в гигантские, вырытые экскаваторами рвы и там, уже во рвах, давили танками...

– Может, хватит?

– И здесь, - безжалостно продолжил гном, - никто не заволновался. Страшно, конечно, стало. Уж очень зверски с ними расправились. Но все-таки не с нами... А вот когда дело дошло до леших, вот тогда... Все - под откос покатилось... Так что вы не надейтесь: только начни на мушку брать, только начни давить...

– И не убережемся?

– Глядите, - гном вздохнул, - на одной особи никогда не удерживаются. Я вот еле из презервации сбежал.

– Из резервации?

– Нет, - гном покачал головой, - резервация - для индейцев, а для нас, гномов, - презервация.