– Давай лучше помажем тем заживляющим кремом. Где он у тебя?..

– В верхнем ящике тумбочки.

С готовностью вскочив на ноги, я в несколько шагов достигла кровати, взяла тюбик и воротилась назад. На всё про всё у меня ушло меньше тридцати секунд. Затем, склонившись над креслом, я выдавила на пальцы немного прозрачного геля с мягким, легко узнаваемым запахом и осторожно нанесла его на лицо собеседника, размазав по поверхности кожи тонким слоем.

Скосив глаза, Инквизитор молча и недвижимо наблюдал за моими действиями, слегка поморщившись лишь под конец процедуры.

– Прости! – виновато пробормотала я.

– Ничего страшного, – ответил Лауль, встав и нажав что-то на своём комме. – Это я на вибрацию так отреагировал.

Что означало – наше время истекло.

– Что, пошли разыгрывать очередной спектакль? – выпрямившись следом, предложила я.

– Нет, ещё рано. Сейчас я продлю наше уединение и вернусь. Сиди.

На что я послушно возвратилась на ковёр и стала ждать, пока Инквизитор сделает повторный круг по комнатам. И вскоре он уже как ни в чём не бывало сидел рядом.

– А почему ты не отрубишь камеры полностью? – осведомилась я. – Так было бы гораздо удобнее. Да и я могла бы пригодиться…

– Нет, – жёстко отрезал Лауль. – Тебе в это лезть точно не стоит.

Несмотря на заботливый тон, смягчивший последнюю фразу, ответ прозвучал немного грубовато.

– Почему? – резонно возмутилась я. – С моими знаниями наши шансы на успех возрастают в разы!

– Это опасно. Одно дело – временный сбой, пусть и вызванный искусственно, а другое – стабильный выход из строя всех датчиков в конкретных покоях. Это уже не попытка побыть в одиночестве, а нечто более серьёзное, что однозначно заинтересует императора. Слишком подозрительно. Мне это ни к чему, я и так достаточно рискую. Понимаешь?

Я недовольно скривилась – уж очень неубедительно звучали его объяснения.

– К тому же ни у тебя, ни у меня нет нужного оборудования, а достать его здесь будет проблематично.

А вот тут мне возразить было уже нечего.

Молча согласившись с озвученными доводами, я закрыла более ненужный тюбик, в последний раз провела по практически исчезнувшему синяку и уже собралась отнести гель на место, когда Лауль вдруг схватил меня за руку и заставил опуститься на подлокотник.

Я вопросительно подняла на него взгляд.

– Не уходи, – еле слышно попросил он. – Посиди со мной.

– Но крем… – неуверенно протянула я.

– Успеется, – отмахнулся Инквизитор.

Затем медленно поднёс мою ладонь к своему лицу и нежно прикоснулся губами к запястью. А я невольно потеряла возможность дышать…

Не встретив с моей стороны ни малейшего сопротивления, он продолжил покрывать мою кисть поцелуями, а у меня всё никак не получалось прийти в себя.

– Лауль? – наконец негромко позвала я.

– Да? – так же тихо откликнулся он, блаженно сомкнув веки и прижавшись щекой к моей ладони.

– Чего ты хочешь?

– Тебя.

От такого прозрачного ответа пересохло во рту.

– И я, как многие рабыни до меня, не имею права отказать, верно?..

Тут Лауль дёрнулся, как от пощёчины, и посмотрел мне прямо в глаза:

– Ты невольница здесь только в силу официального статуса, который мы обойти неспособны!

Я покачала головой:

– Это неважно. Вопрос всё равно остаётся.

– Какой именно? – язвительно уточнил Инквизитор.

– Ты спишь со всеми своими рабынями?

После этой фразы во взгляде собеседника на мгновение сверкнул гнев, но он сумел сдержаться, молча отпустил мою руку и решительно встал.

– Всё, что я тут делаю, я делаю ради нас, ради нашего блага и твоего спасения! – строго объявил Лауль. – Каким бы странным тебе ни казалось моё поведение, я всегда преследую лишь эти цели. Порой это совсем непросто, потому что мне приходится постоянно выискивать пути обхода, опасаясь выдать тайну наших истинных взаимоотношений, но положительная тенденция прослеживается. И всё это я делаю совершенно бескорыстно, не ожидая от тебя благодарности и не требуя поклонения. Заставлять тебя со мной спать я тем более не собираюсь! Ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствовал. Так знай – я до сих пор чувствую то же самое! И никогда не опущусь до какого-либо насилия в отношении тебя. Сегодня, в надежде на взаимность, я впервые позволил себе выразить эти желания. На мгновение мне показалось, что ты не испытываешь ко мне той давней ненависти и была бы не против возобновить прежние… Видимо, я ошибся. Извини. Обещаю, что не оставлю попыток тебе помочь, однако подобного больше не повторится.

Закончив, он резко крутанулся на пятках и направился в ванную, оставив своей жёсткой отповедью неприятное послевкусие в моей душе.

Я не знала, насколько правдивы его слова и как в действительности обстоят дела, но почувствовала себя виноватой…

– Ложись спать, – уже на пороге бросил через плечо Лауль. – Нам завтра рано вставать.

– А что будет завтра? – без особой надежды на ответ, спросила я.

– Дуэль, – кратко сообщил Инквизитор.

И ушёл, оставив меня бездумно глядеть на материализовавшуюся дверь.