Шрифт:
Огонь твоих лучистых глаз.
И всё равно меня он греет,
Хоть ты безумно далека!
Ещё надежда в сердце тлеет,
Но ждать я не смогу века:
Отпущен срок ничтожно малый
На жизнь, на счастье, на любовь.
Не говори, что запоздалый
Огонь не согревает кровь.
Меня он попросту сжигает —
Я от любви к тебе горю!
Тебя тепло то достигает,
Твоё ли сердце покорю?
Пандора
Существовало на Земле такое время,
Когда не знали даже люди зла и бед:
Им Прометей огонь, искусство, знаний свет
На блюде преподнёс, взяв на себя их бремя.
Он все несчастья спрятал в глиняном кувшине,
Что сохранить взял брат его – Эпиметей:
Тем благоденствие закончилось людей,
А Прометея заковали на вершине.
Виновницей всех бед теперешних: жары,
Мороза, засухи, болезней и раздора
Прекраснейшая стала девушка Пандора,
Чьё имя значит – «получившая дары».
Гефест то тело вылепил из глины,
А Афродита придала ей красоту.
Гермес дал хитрость и волшебные в цвету
Она наряды получила от Афины.
Такой создали её боги специально —
Любой мужчина мог такую полюбить!
И всё затем, чтоб только род людской сгубить:
Лишь для невинности свершить то зло реально.
Забыл Эпиметей о наставлениях брата,
Когда в подарок он Пандору получил.
Хоть Прометей на этот счёт его учил:
Не принимай от Зевса ты ни яств, ни злата,
Ни платьев дорогих, ни крепкого напитка,
Ни доброго коня и ни красивых жён —
Иначе сам же будешь этим поражён!
Мне за доверие назначена уж пытка.
Но брат был без ума – влюбился без оглядки!
Стал всё своей жене Пандоре позволять.
Она по дому по всему могла гулять,
Но у двери одной терзалась вся в догадках.
Входить туда ей ни за что не позволялось.
А любопытство к этой комнате гнало —
Верх над достоинствами девушки брало:
Она всё чаще у двери той появлялась!
И, так как вовсе не стояло там затвора —
Решила посмотреть, что прячут тут.
Стоял в той комнате один большой сосуд.
Не зная что творит, прекрасная Пандора
Открыла крышку: все несчастья на свободу
Тотчас же вырвались. А тот кувшин опять
Захлопнулся так крышкой, что не снять —
Надежду в нём оставил, злым богам в угоду.
И бродят разные по свету злоключенья:
Неисчислимо много – их хватает всем!
Надежда же пропала у людей совсем,
Что могут кончиться когда-нибудь мученья.
Спасибо за боль!
Очередные пробегают сутки —
Тебя не вижу, не целую в губки,
И пальчики твоих чудесных ручек
Меня не гладят. Как же я измучен!
Разлука эта мне невыносима,
Но всё равно за боль любви – спасибо!
Сиринга
В тени благоухающей сирени
Разлёгся Пан – большой кумир
Народа леса (хоть сатир),
Играя на чарующей свирели.
Ужасный он по внешности урод,
Но нимфы все его любили.
И те, поблизости что были,
Собрались подле в шумный хоровод.
Одна Сиринга – нимфа тех полей
Игрой не восхищалась Пана.
Но лишь она была желанна —
Мелодии он посвящал все ей!
…Взошла луна над тихою долиной,
Закончился разгул менад.
Побрёл Пан через старый сад,
Сминая мох ногой своей козлиной.
У яблони цветущей, ярко-белой
Мечту свою узрел нагой.
Решив, что дар то Аполлона дорогой —
Пан устремился к юной нимфе смело!
Но в ужасе Сиринга задрожала
И в страхе бросилась бежать
(не смог Пан нимфу удержать)
На свет луны, что речка отражала.
Пан прыгнул за Сирингой следом в воду,
Но лишь достал оттуда он тростник.