— Два ствола?! — покачал головой участковый. — Погано. А кто у них коноводит? Не Костик же?

— Графиня, — коротко ответил Антон. — И с ней Славка Фролов.

— Славка?! Вот ведь, паршивец! — возмутился Никита Степанович. — По малолетке его едва не закрыли лет на пять по нехорошей статье, но кто-то деньжат кинул: отмазали.

— Графиня и кинула, — пояснил Антон. — Теперь он у неё вроде собачки.

— Теперь понятно, откуда ноги растут, — вздохнул участковый. — А ко мне в деревню всё же идти придётся. Совсем без оружия на два ствола лезть негоже. Я хоть и сдал свой табельный на время отпуска, ружьишко охотничье имеется. Ещё одним у шурина разживёмся.

Больше рассуждать было не о чем. Прикрыв дверь часовни и для вида вернув на место повреждённый замок, все четверо поспешили убраться подальше от нехорошего места.

Первым шёл участковый, безошибочно угадывая тайные тропы в буйных зарослях лопухов и крапивы.

— Никита Степанович, — окликнул его Антон. — А ты как возле часовни-то оказался?

— Чуйка сработала, Антон Васильевич, — отозвался участковый. — Я, когда с гостинцами-то явился, мне сразу всё не понравилось: и Иван Степанович как в воду опущенный, и Данилыч ни покурить не предложил, ни потрепаться. А это само по себе уже подозрительно. А больше всего медуза Горгона эта меня озадачила. Сроду со мной двух слов не сказала, а тут и про поездку, и про жену расспросила. Да всё с улыбочкою елейной. Э, думаю, не спроста! А когда обратно-то шёл, кровь на траве увидел. Смекнул, куда след идёт, а потом, тайной тропкой, чтоб камеры меня не прищучили, до часовенки-то и дотопал.

— Это Костика кровь, — пояснил Антон. — Даша ему физиономию разукрасила.

— Так ему и надо, предателю! — подала голос шедшая последней Даша.

Она то и дело вскрикивала, когда очередной крапивный куст обжигал её тонкие голые руки.

Деревня, куда спустя полчаса вошёл маленький отряд, жила своей летней и знойной жизнью. Кто-то копался в огороде, кто-то возился возле мангала в ожидании скорых гостей, кто-то затеял баньку. Отовсюду тянуло дымком и шашлычным духом.

— Эх, пожрать бы чего-нибудь, — мечтательно произнёс Болтухин. — На пустой желудок неохота под пули лезть.

— Ты, Антон Васильевич, чего же мальчонку-то своего на довольствие не поставил? — попенял участковый. Тощий, точно шкилет на майке. Не ровен час, преставится с голодухи, а тебе, поди, отвечать.

— Откормим лейтенанта, Никита Степанович, откормим, — пообещал Антон. — Только бы с сокровищами не опоздать. Наверняка, контейнер сегодня вечером грузить будут. Да и Ивана Степановича выручать надо.

— Помешались все на этом сокровище, — пробурчал участковый. — А насчёт Степаныча не журись, капитан, выручим старика.

За разговорами скоро дошли и до ворот участкового. Наталья, предупреждённая звонком о гостях, уже маячила на летней веранде, собирая на стол. Когда все четверо, стуча по деревянным ступеням, поднялись на веранду, всё было накрыто к обеду.

— Ой, Антон Васильевич, на кого ж вы похожи?! — всплеснула она красными от крымского загара руками. — Где ж вы так извалялись, родненькие?

Антон только теперь обратил внимание на свой пиджак и брюки, сплошь покрытые мучными пятнами от штукатурки. Лейтенант и Даша выглядели не намного краше.

— Погоди с расспросами, Наталья, — строго сказал Никита Степанович. — Спешим мы. Покорми-ка лучше ребят, да пошустрее.

— Не пущу за стол, пока не умоетесь, — по-хозяйски распорядилась Наталья.

Она тотчас снабдила каждого из гостей полотенцем и вытолкала во двор к летнему умывальнику.

— Вы тут умывайтесь, а я до Гришки, до шурина, сбегаю, — тихо сообщил Антону участковый, — только Наталье об операции ни слова, лады? А то сдуру голосить станет.

Опасливо озираясь на дверь веранды, он бесшумно выскользнул за ворота.

Антон снял перепачканный пиджак и, дождавшись своей очереди у умывальника, с удовольствием умылся, чувствуя, как саднят царапины и ссадины на руках.

Когда посвежевшие и наскоро отчищенные от въевшейся в одежду извёстки, бывшие узники вернулись на веранду, Наталья как раз вынесла из кухни чугунок с разомлевшими на пару галушками. Лейтенант застонал и жадно потянул носом.

— А мой-то где? — поинтересовалась Наталья, пристраивая чугунок в середину стола. — Никак, к деверю подался за самогонкой?

Антон неопределённо пожал плечами.

— А мы-то только вчера прилетели с Крыма, — сообщила Наталья, проворно накладывая по обширным мискам дымящиеся галушки и сдабривая их сметаной. — Так-то ещё дня три отдыхать, да извелась я. Хозяйство оставила на невестку, а у той у самой забот полон рот. Думаю, забудет курей покормить или тепличку вовремя не откроет. А тут ещё и Нюрка, хрюшка наша, пороситься вот-вот должна. Так и сорвались раньше времени.

— Стало быть, это вы, тётя Наташа, наша спасительница?! — воскликнула Даша.