Я пожала плечами. На самом деле я хотела срочно уехать, можно не к папе, можно в дом Потёмкиных, но лишь бы не оставаться в этом опасном месте.

Но и Тёмку нельзя кинуть. Фаю-Майю уже не было видно, Рекрутов куда-то исчез, а она… За три месяца Полина стала мне настоящей подругой и проводником в этом сложном мире.

Веселье, кураж, азарт — все чувства, будоражащие меня на входе в этот клуб, как рукой сняло, когда поняла, что чуть не вляпалась. Но был шанс всё изменить, начать знакомство с ночной жизнью заново.

— Про какие руки ты говоришь? — спросила я, когда Полина печатала сообщение.

— Пока не знаю, найдём, — задумчиво ответила она. — Пошли, что покажу.

Мы вернулись с ней к лестницам, от них завернули в длинный коридор, по которому ходили люди. Музыка становилась всё тише и тише. Затем коридор влился в просторный холл.

— Здесь ресторан, просто постой, посмотри, — шептала Полина, запихивая меня к тяжёлым бархатным портьерам бордового цвета.

Время было к полуночи, публика в ресторане разогретая. Стояли столики, сновали официанты, сцена была с микрофоном… Люди у сцены танцевали под живой вокал. Кажется солист исполнял известный хит латинского певца с очень эффектным штробасом.

Я не дышала, улыбка росла на лице. Ветер был великолепен.

*****

Он отбеливал зубы, однозначно. Его блистательная улыбка вторила белоснежной футболке под чёрным пиджаком. Ветер вроде был на сцене, пел для публики, но на собравшихся не смотрел. Джинсы обычные, волосы небрежно растрёпаны.

У меня от улыбки щёки заболели, я так была счастлива просто смотреть на него.

А какой голос!

Это блаженство!

Публика была взрослая, но всё равно засматривалась на Илью. Женщины в возрасте только и стреляли глазами, спрашивали о нём официантов.

Потому что впечатлял. Вроде и стройный, но широкоплечий, симпатичный и голос. Голос Ветра мог сразить любую женщину, даже модницу младшей группы детского сада.

Тепло становилось мягким. Сердце трепетало, наливалась душа лаской и нежностью, и приятная истома делала меня слабой. Мне так хотелось к нему прикоснуться. Или пусть бы он меня трогал, я больше не буду сопротивляться.

Это самые надёжные руки в городе?

Улыбаясь, написала сообщение Тёме:

— «Ты же говорила, что Илья асоциальный, нищий, с ним лучше не связываться».

— «Врала безбожно! Всё нормально, Ветров тебя вытащит».

— Бах! — напугал меня Витя, налетев сзади. — Так и думал, что ты здесь.

Он прищурился и посмотрел на Ветрова.

— Фальшивит. Кто услышит, уволят.

— Ничего не фальшивит, — фыркнула я. Хотела написать ещё одно сообщение, но Рекрутов украл мой телефон и побежал из ресторана.

Теперь я понимала, почему в клубы малолеток не пускали, для нас есть огороженные места в торговых центрах, там ещё бассейны с мячиками.

Рекрутов побежал по какому-то запасному техническому коридору. Никого не было, светильники горели через один.

Этот долговязый меня бесил, он мне не нравился, и я его уже ненавидела. Отвлёк меня от концерта талантливого Ильюши! Я тут влюблялась медленно, тащилась, а он со своими дикими играми.

— Отдай телефон!

Когда я пыталась телефон отобрать, руки вверх поднимал.

Слишком высокий

Он прислонился спиной к стене и стал ковыряться в моём гаджете. Замер и сильно покраснел, глаза выпучил.

— Это мои подруги из гимназии, — подкусила я губы и залилась краской, чувствуя дикий жар на ушах и щеках. Можно было не смотреть, на что Рекрутов наткнулся. — Витя, отдай немедленно.

— Я думал, что-то вроде института благородных… очень благородных девиц, — загробным голосом выдохнул он, листая мою галерею. — Это ты… Красивое бельишко, в горошек, это что деньги приносит?

— Отдай! — закричала я, а гад поднял мой телефон, уставился на меня.

Молчал, я сложила руки на груди и встала к противоположной стене. Смотрела ему в глаза. Наконец-то экран телефона погас, и я облегчённо вздохнула. Витя попытался войти в галерею, но всё, поздно, закрылся телефон, а пароля он не знал. Кинул мне гаджет, я хотела спрятать в сумочку, но увидела сообщение от Ветра: «Ты где?»

— «Второй этаж, недалеко от ресторана, какой-то потайной коридор», — печатала подробно, чтобы не ошибся. Улыбалась.

— Дура. Я тебе серьёзно, он в сарае живёт, спит с кем попало без разбора, и ему девятнадцать.

По телу пробежала дрожь. Да, Ветров выглядел старше, даже парни, кто выше его, лицами, как мальчишки, а он уже со щетиной… Иногда.

И что это меняло?

Собственно, ничего. Второгодник, наверно, была причина.

— Мышонок, еле тебя нашёл.

Я в ступоре вытянулась по струнке.