– Орки поддержат нас в войне. И гномы.

– На счет бородатых это и так понятно было. А почему ты так уверен в зеленых?

– Дуруб Аш сам сказал, а он держит слово. Катерина нашла с ним общий язык.

– У нас в семье появился еще один политик? — князь повернулся к Кате. Она улыбнулась.

– Всегда рада помочь, папочка.

– Ты сердишься на фаворитку, дорогая? Не обижайся на старикана, — подвигнул он ей в ответ.

Оставшийся вечер прошел на добродушной ноте. Мы в очередной раз рассказали о своих приключения во время путешествия с окраин Рассветного леса до Паснена, о научно-технических примочках своего мира, вспомнили из школьной программы истории войны, Катька пообещала научить всех играть в баскетбол. Но это уже в мирное время. Турандун Минелтор снял свою монаршую маску и оказался вполне адекватным человеком. Вернее эльфом. Бегство сына многому его научило. Особенно слушать и слышать. А еще мы выразили свое фи по поводу, что война — не женское дело. И сделали вывод, что трое мужчин трем женщинам противостоять не в состоянии. По крайней мере в споре.

А со следующего дня начались военные советы.

Бенджамин и Катерина

– Ты не обязан ехать со мной, - Катя с тоской оглядела сад, крутя в руках цветок камелии.

– Не обязан, но хочу. И не отрицай, тебе тоже тяжело бы было расстаться. Мы только обрели друг друга. Обещаю больше не портить булочки и не дарить «успокоительные» букеты. Лишь боюсь, что твой названный отец будет против наших отношений. Может быть, таким образом я вырасту в его глазах из полукровки в достойного спутника жизни.

– Не говори чепухи. Лучше тебя нет. А Турандун в этом смысле мне не указ. Но не будешь ли ты потом проклинать себя и меня за это решение?

– Я готов разделить твой путь под солнцем и звездами, тем более быть на этой войне и мой долг тоже.

– Так хочется остановиться и отдышаться. Все время бежим куда-то, торопимся. Война, долг, как ты думаешь, мы сможем когда-нибудь быть просто счастливы?

– Обязательно. Обещаю, — обнял ее Бенджи и они замолчали. Влюбленным слова не нужны.

Талаэр и Истер

– Как ты мог сказать такое своему отцу? Это уму непостижимо, — магичка рвала и метала. Талаэр посмотрел с балкона на сестру с Беном, удостоверившись, что у них все хорошо и достаточно прилично, развернулся решать свои проблемы.

– Милая, ты знаешь какие чувства я к тебе испытываю. И что официально мы не можем быть вместе, ты — человек. Древо не примет наш брак. И я не могу тебе его предложить, но и отказаться от тебя не в силах. Неужели это безответно.

– Взаимно. Но я никогда не стану твоей любовницей. Это неприемлемо. Это оскорбление. Тем более все не так, как кажется. Но раз тебе этого достаточно, то отныне оставь свои мечты — я лишь учитель девочек и боевой товарищ, — по ее щекам потекли слезы, она развернулась и зашагала прочь.

Света и Талаэр

Навстречу ей попалась Света, которая фурией выскочила к брату, он развел руками, присел на скамейку и закрыл голову руками.

– Она тебе ничего не сказала?

– Сказала забыть о своих чувствах.

– Дура, и ты не далеко от нее ушел. Древо примет ее. Беги за ней, верни любой ценой и скажи, что либо она все тебе расскажет сама, либо я. Мне надоели все эти секреты и то, что ты считаешь, будто у вас не выйдет совместная жизнь. Как дети, честное слово.

Талаэр посмотрел на сестру, она вытянул руку в сторону двери и сурово сдвинула брови.

– Если ты ее потеряешь — я тебе этого не прощу!

Ненаследный княжич вскочил и побежал в замок искать свою рыжеволосую ненаглядную.

– Вот и славно. Такое место хорошее для медитаций заняли. Надоели со своей любовью.

За столиком сидели двое. Седовласый мужчина в белой мантии и стройный брюнет, в глазах которого можно было увидеть вселенную. Поправив белоснежные одежды, мужчина поднял бокал, понюхал содержимое, посмотрел на жидкость и проговорил:

– Неплохое вино делают на Терре. Хотя жители так себе в основном.