– И откуда ж ты все знаешь? – удивилась девушка.

– Так мой же ж сынок в управлении работает, ему ль не ведать, что в городе творится? – с гордостью за свое чадо отозвалась торговка. – Рядовой он у меня, но это пока. Парень справный и до офицера легко дослужится.

– Девонька, ты покупать чего будешь? – обратили-таки на меня внимание. Торговке, видимо, не очень хотелось слушать, как ее соседка нахваливает своего ребенка.

Пришлось покупать и уходить. Мне почему-то очень не хотелось стоять там с ними и в открытую слушать сплетни, которые вполне могли оказаться неправдой…

Или правдой. Очень-очень страшной правдой!

***

Капитан, ввалившийся ко мне в восьмом часу вечера, когда я уже собиралась закрывать магазин, выглядел достаточно плохо… откровенно паршиво, на самом деле, чтобы слова торговки больше не вызывали у меня сомнений. И ворота, скорее всего, закроют, и карантин введут.

– Что вы… – босой, он был одет в серую льняную рубаху и такие же серые штаны. И наряд этот мог значить лишь одно: капитан сбежал из лазарета.

И очень сильно ему повезло, что сегодня будний день и магазин я закрываю позже, пришел бы в выходной, наткнулся бы уже на закрытые двери. И, судя по виду Санхела, так под моими дверями и околел бы.

– Мне нужна твоя помощь, – привалившись плечом к дверному косяку, он пытался перевести дыхание. – Целители не справляются, не знают, что делать, а я чувствую, как меня сжигает моя же сила. Еще немного – и все каналы просто перегорят, я не могу этого допустить.

– А я-то как помогу? – тихо пролепетала я, замерев под лихорадочным взглядом его горящих глаз.

– Ты – моя последняя надежда.

– Но я не могу помочь, у меня нет таких знаний, я… – пробормотала несмело, но тут же осеклась. Я была в ужасе и не знала, что делать, зато знала ту, которая вполне могла ему помочь. – Хорошо. Для начала нам нужно вас уложить. По лестнице подняться сможете?

– Смогу, – решил он.

И в общем-то, почти не соврал, поднимался он сам… по большей части. И в кровать мою сам рухнул. И даже отвар сам выпил, а потом сам провалился в горячечную дрему, давая мне время сбегать за Улисой.

Ведьма, конечно, не обрадуется моей просьбе, с законниками у таких, как она, всегда отношения были сложные, но не откажет. Не должна отказать.

***

Она и не отказала.

Встретила диким взглядом, с трудом дождалась, пока я отдышусь и все ей объясню, а потом быстро собралась, и мы поспешили к больному.

Не было меня чуть больше получаса, за это время капитан так и не пришел в себя, и это было очень хорошо. Очень плохо было другое – в спальне моей на одного незваного гостя стало больше.

Барон сидел на стуле, который я оставила у кровати, когда поила больного отваром. У левой его ножки лежал букет черных роз, у правой – коробка конфет. Но это я заметила многим позже. Первым, что я увидела, ворвавшись в спальню и замерев на пороге, был злой взгляд Высшего.

– Неверная моя, могу я узнать, что это значит?

Спешившая следом ведьма врезалась в меня и втолкнула в комнату. Сама же застыла в дверном проеме, затравленно глядя на Барона. Первая их встреча произвела на Улису неизгладимое впечатление, и, подозреваю, продолжить знакомство она не желала бы. Но вот пришлось.

– Вообще-то Шелла, – терпеливо напомнила я, – а это больной, которому нужна помощь.

– И что же больной делает в твоей постели?

Наверное, меня должен был напугать этот негромкий угрожающий вопрос, но я была на взводе, я хотела помогать, а Барон мне мешал.

– А что вы делаете в моей спальне?

– Жду, – зло выдохнул он.

– О, тогда подождите, пожалуйста, еще немного, – нагло попросила я и, не дожидаясь ответа, набросилась на ведьму: – Улиса, чего застыла? У тебя пациент едва дышит!

Я себя такой смелой почувствовала, когда под тяжелым взглядом Барона к кровати подошла, что прямо ух! И гордость за себя такая сразу проснулась, просто нереальная.

Потом, правда, уже не до этого было. Ведьма принялась за дело, отведя мне должность девочки на побегушках.

Высший же скромненько отошел к окну, уже оттуда сверля меня злым взглядом. Вопреки всем ужасным историям, что ходили по нашим землям о Полуночном Бароне, он не спешил выпивать всех неугодных, терпеливо, пусть и без всякого удовольствия, дожидаясь, когда я освобожусь.

Это было… странно.

Впрочем, меньше всего меня беспокоило недовольство Барона, пока Улиса, всерьез взявшаяся за капитана, гоняла меня то в магазин за травами, то на кухню за льдом. Или, наоборот, за кипятком.

Времени на Высшего у меня почти не было, но урвать пару секунд, чтобы поднять цветы и конфеты, так и продолжавшие лежать на полу, я все равно умудрилась.