– Так, давайте по порядку, – начал он. – Мне хотелось бы понять, на сколько я здесь зависну. Дела ждут. Так что говорите, где нужно подписать? И когда устроить прощание с… – он замешкался, не зная как обозначить свое родство с Горецкой. Мне бы и вас не хотелось задерживать, – он сделал пас в сторону Ерохина. – Забот, что ли, у вас мало… Видимо, не так все страшно с Амалией Яновной? В том смысле, что… – Макар развел руками.

– Ну смотрите, – следователь прилег на сложенные перед собой руки, – экспертиза показала, что Горецкая умерла от обширного инфаркта. А вот что его вызвало…

– Старость? – предположил Макар, сделав трагическое лицо.

– Оно, конечно, так… – Ерохин постучал по истертой столешнице кончиком шариковой ручки. – Но обстоятельства…

– Да боже мой, какие тут могут быть еще обстоятельства? Несносный характер? Язвенная болезнь? Справка от психиатра?

Ерохин и Щербинин переглянулись.

– Да, Амалия Яновна, конечно, была своеобразным человеком, но… – худрук погрозил Макару пальцем. – В своем уме!

– Вот, обратите внимание, – Ерохин раскрыл папку и веером положил перед Чердынцевым несколько фотографий.

Перебирая одну за другой, Макар рассматривал раскиданные по комнате вещи, выдвинутые ящики шкафов и разбросанные на паркете бумаги.

– Вам не кажется это странным?

– Мне? – Чердынцев отложил снимки. – Я никогда не был у Амалии Яновны… Возможно, она искала лекарство. Не знаю – капли сердечные…

– В спальне постель перевернута, – возразил Ерохин.

– Хм… – Макар стащил пуховик и зажал его между коленей. – А сама-то она где?.. – скосил он глаза на фотографии.

– В судебном морге. Если дело не будем открывать, то с похоронами не задержится.

– Так в чем же дело? – сглотнул Макар.

– Дверь в ее квартиру была открыта. Замок сломан.

– То есть, вы думаете, кто-то в квартире был?

– Горецкая умерла, сидя за столом в гостиной. Время смерти – половина второго ночи.

– Бессонница? – предположил Макар.

– Все возможно, – не стал спорить Ерохин. – Против экспертизы не попрешь – сама дамочка скончалась. Вот если бы не одно «но» … Соседка с первого этажа видела, как из подъезда ночью выходила ее домработница. Точное время она вспомнить не смогла, потому что вставала попить воды и услышала шум. А то, что квартира открыта, обнаружилось только утром, и то не сразу.

– Что-то пропало?

– На первый взгляд ничего, – влез Щербинин. – Я бывал у Амалии Яновны время от времени. Давненько уже, правда. Последнее время она отдалилась от общества…

– В общем, я не вижу каких-то особых причин, чтобы заниматься этим делом. Налицо отсутствие состава преступления. Вы, как родственник, имеете право оспорить данное решение, но повторюсь, что…

– Ерохин, – Макар откинулся на спинку стула и воззрился на следователя. – Вы в курсе, что в полете переобуваться очень неудобно?

– Не понял, – щеки следователя покраснели.

– Ну вот же, – Макар ткнул пальцем в фотографии. – Перевернуто все.

– Так может, действительно, лекарство искала? – помрачнел следователь.

– Не нашла и присела за стол, чтобы помереть от огорчения? – Макар встал и подошел к окну. Картинка в его голове никак не хотела складываться. Казалось бы, вот он шанс – решить все сию же минуту и укатить обратно через пару дней. Но что, если Горецкой действительно помогли? Напугали до смерти, а потом переворошили квартиру в поисках… чего? – Чердынцев попробовал открыть форточку, но пазы ее были плотно утоплены в краске, и он сгоряча заметил: – Кто вам ремонт делал? Руки бы ему оторвать вместе с головой. Это ж душегубка какая-то!

– Ага! – подтвердил Ерохин. – Все жалуются!

– Вот и я буду жаловаться, – посуровел Макар. – Хотелось бы увидеть всю картину целиком, прежде чем делать выводы.

– Вы про что?

– Про ситуацию с Горецкой, черт возьми! Домработницу вы уже допросили? Давно она у нее работала?

– Несколько месяцев, кажется. Ищем, – без особой уверенности сказал следователь.

– Что ищете? – не понял Макар.

– Домработницу. Пока выяснили, кто она… То да се.

– То да се?! Так, может, она старушку-то и прикончила? Много ли надо девяностолетней женщине?

– Подтверждаю! – поддакнул Щербинин.

– Кто она? – Макар облокотился ладонями на стол и навис над Ерохиным.

– Вы же сами хотели поскорее со всем этим покончить, – глянул на него исподлобья следователь.

– Хотел. Теперь перехотел, – упрямо заявил Макар. – Пока не выясню, что произошло, не отстану. Это понятно?

– Тогда вам придется в прокуратуру идти, – сказал Ерохин, складывая фото в папку.

– Она у вас, случайно, не в этом же здании?

– Ага, – улыбнулся он. – Только вход с другой стороны. И там сейчас ремонт. В областную надо ехать. А смысл? Какие у нас основания?