– Если тебе приятнее лицезреть родного братца, я не против. Он сейчас сидит у меня дома, развлекает Трезора.

– А как мой второй мальчик?

– Скучает, - не стала врать верная боевая подруга, раз уж хозяйка пса решила на днях выписаться.
– Но скоро его ожидает большой сюрприз в твоем лице. Придется попросить Толяна держать его покрепче, а то кобель на радостях налетит на тебя и заденет твою рану.

– Нет, Трезор умный, он сразу все поймет, - убежденно произнесла любящая хозяйка.

– Лидок, ты знаешь, где сейчас проживает жена Андрея?

– У своей матери.

– Дай адресок.

– А зачем тебе?

– Жениха для Вики подыскала, - пошутила Алла. Когда подруга продиктовала адрес, она завершила разговор: - Телефонируй о своей выписке, и я передам с Андреем шмотки. В моей одежде ты, конечно, утонешь, но ехать в порезанной и окровавленной куртке - малоприятно.

– Спасибо за все, Ал.

– Кушай на здоровье, - привычно ответила верная боевая подруга.

Перезвонив Тамаре, она сообщила ей адрес супруги Андрея Шевцова и попросила:

– Томик, отправь туда сегодня пару-тройку наших девиц. Пусть под благовидным предлогом познакомятся с Викой и её окружением и разведают все, что можно.

Эльвира Олеговна Серова, в девичестве Мазаева, когда-то считалась первой красавицей на курсе. Девушка приехала в Москву из провинции, её семья достатком не обладала и больше всего на свете юная Эля мечтала удачно выйти замуж, чтобы потом иметь красивые туалеты, драгоценности, хорошую квартиру и желательно - собственную машину.

Возвращаться в родной город она категорически не желала и была готова выйти за любого, кто обеспечит ей московскую прописку. Ну, не за любого, конечно, а за того, кто даст ей возможность иметь красивые туалеты... и далее по списку.

Но увы, чаяниям тщеславной провинциалки сбыться было не суждено москвичи пренебрежительно относились к иногородним девушкам, а особенно - к плохо одетым и не умевшим держаться со столичной развязностью, считавшейся в те времена особым шиком. Сокурсники-москвичи легко поддерживали пустопорожний треп, острили и демонстрировали информированность в области книжных новинок и популярного в те времена "самиздата", сыпали знаменитыми именами, будто знакомы с ними накоротке, были в курсе всех театральных премьер и жизни бомонда.

Все это Эле Мазаевой было недоступно. Острить она не умела, с художественной литературой была знакома лишь в объеме школьной программы, театр не посещала даже в родном городе, а в Москве, где в те времена билеты на модные спектакли можно было купить лишь "по блату" или с огромной переплатой, вообще ни в одном театре не бывала, о многих знаменитостях не знала даже понаслышке.

О её нарядах и говорить нечего. Даже в родном Саранске Эля Мазаева считалась плохо одетой, что уж говорить о столице, где изделия отечественных швейных фабрик носили лишь такие же провинциалки, как и она.

Москвичи среди студентов были наперечет - институт тонкой химической технологии, куда Эльвира Мазаева поступила из-за небольшого конкурса, считался не престижным, выпускников распределяли на химзаводы по всей бескрайней Родине, а снобы-москвичи не желали покидать родную столицу и потому не рвались в их Вуз. Поступали туда лишь те, у кого не было шансов сдать экзамены в более популярный институт или их родители не могли дать взятку за исправление экзаменационной двойки на пятерку. Потому контингент был соответствующий: жаждущие столичной жизни провинциалы, в своем большинстве мечтающие остаться в Москве, и небольшая кучка коренных жителей, державшихся особняком и не пускавших в свои ряды иногородних.

Единственное Элино богатство - красота - высоко котировалось для студенческих романчиков, но обесценилось на рынке невест. Мамаши парней-сокурсников, подобно матери Родиона из фильма "Москва слезам не верит", очень дорожили своими квадратными метрами, и в каждой иногородней девушке видели хищницу, нацелившуюся окрутить сыночка, немедленно наградить его младенцем, прописаться в квартире, а потом отсудить жилплощадь. Потому сокурсники-москвичи женились на местных, а иногородние лишь грустно провожали взглядом очередную счастливицу с обручальным кольцом. Провинциалы сочетались браком с провинциалками, потом бились за отдельную комнату в общежитии, но чаще всего ютились в разных комнатах и лишь изредка имели возможность остаться наедине со своей половиной, договорившись с другими сожителями. А потом чета отбывала по распределению в какой-нибудь далекий город, где есть химфабрика и вакантное место по их специальности.

Эльвира Мазаева себе такой судьбы не желала и от своей мечты не отказалась. Подобно героине вышеупомянутого фильма, она пыталась познакомиться с перспективным молодым человеком, обладателем московской прописки и прочих достоинств.

Но, увы... Хорошо одетых ребят из приличных семей девушка в изделиях саранской швейной фабрики не привлекала, а если они останавливали на ней свое внимание, дело ограничивалось постелью, не более.

Как и многие представительницы её пола, забеременев, Эля пыталась шантажировать виновника, но ничего не получилось. Генетический контроль тогда был не столь популярен, да и как можно заставить жениться парня, спекулируя своей беременностью? Совершеннолетняя, отдалась добровольно, какие проблемы? Залетела - сделай аборт и свободна.