Света вошла в приемную, поздоровалась с секретаршей и спросила:

– Николай Петрович один?

– Да, Светлана Петровна, - ответила та.

Увидев сестру, Николай заулыбался и встал из-за стола. Сев в кресло, Светлана откинула вуаль на поля шляпы. Короткую сеточку, прикрывающую лишь лоб или глаза, войдя в помещение, она обычно оставляла на месте, а длинная мешала курить. Света уже испортила несколько любимых головных уборов, прикуривая или нечаянно задев вуаль горящей сигаретой, и теперь старалась не рисковать.

Через пять минут секретарша внесла поднос - она знала, что сестра шефа любит крепкий кофе без сахара, и приготовила, не дожидаясь указаний, поставила на столик и вышла.

– Кстати, Света, не носи пока шляпы с вуалью, - предупредил Николай.

– Почему?

– Я кое-что выяснил по своим каналам. Примерно в то же время, когда был убит Голованов, в его подъезде видели женщину под вуалью.

– Ну и что?
– Светлана была совершенно спокойна.
– Многие москвички носят такие шляпы.

– Но не все знакомы с Павлом Головановым и не у всех есть мотив.

– На что ты намекаешь, Коля?

– Ты меня неправильно поняла, - тут же дал задний ход он, видя, как гневно вскинулась сестра. Света только с виду мягкая, а характером - не слабее его.

– Я все поняла правильно, - четко произнесла она.

Николай попробовал зайти с другой стороны:

– На какую сумму ваш контракт с Головановым?

– Будто ты не знаешь!
– фыркнула Светлана.

– И ты до сих пор не понимаешь серьезности положения? В качестве мотива означенная сумма прозвучит весьма убедительно.

– Мотива чего?

Он незаметно вздохнул и взял со стола пачку сигарет и зажигалку.

Николай Кузнецов всегда легко договаривался с людьми, равными ему по силе характера, а со слабыми или тупоумными не церемонился и без проблем обламывал. А вот с младшей сестрой ему всегда было нелегко общаться, но играть "в дурачка" ещё не приходилось.

– Каково расстояние от нашего с Лидой дома до апартаментов Павла? спросила Олесю верная боевая подруга.

– Минут двадцать на машине, - ответила та.

– Следовательно, одна из граций на букву "Л" могла сгонять в квартиру Лиды, взять ствол и снова прикатить к Пашке.

– По времени получается, - согласилась "самаритянка".

– Кстати, вчера Лиду отвезли в больницу с высокой температурой - рана нагноилась. Олег сказал, что она терпела боль и ото всех скрывала. Теперь я думаю, - а не уклонялась ли наша подруга от больницы, желая дождаться приезда Павла? Ей ведь нужно было осуществить свой план сразу, а если бы её укатали на больничную койку, то за это время Пашка мог придумать ещё какую-нибудь пакость.

– Все же самый сильный мотив у Лиды, - высказалась Тамара.

– Это так, - согласилась Алла.
– Но когда я вчера смотрела на её дочек, прикидывая, тянут ли они на мстительниц, то поняла, - тянут. Девчонки теперь полюбили мать со страшной силой и горой стоят за нее. Лолита поделилась со мной, что они откровенно говорят обо всем и многое узнали друг о друге. Лида могла рассказать им правду о двух покушениях на нее, а одна из дочерей решила наказать за это отца. Прежний мотив относительно Лоры уже не пляшет - девушка расплевалась с геем-бойфрендом. А вот месть за мать - актуальна.

– Когда речь идет о мести, то продумываются многие детали, в том числе, и одежда, - отметила Ольга.

– Ни Лида, ни её дочери не носят шляп с вуалью, - оповестила верная боевая подруга.
– Видимо, мстительница нарочно так оделась, дабы остаться не узнанной.

– А чтобы Павел не задавал вопросов, она могла снять шляпу в лифте и держать её в руках, и тогда ни один мужчина не обратит внимания на вуаль, добавила Олеся.
– А выйдя из квартиры, снова надеть, чтобы консьерж не разглядел её лица.

– Девицы, давайте устроим следственный эксперимент!
– загорелась верная боевая подруга.
– Двое-трое из вас оденутся, как неизвестная дама, и продефилируют мимо Романа. А потом посмотрим, как он вас опишет.

– Отличная идея!
– дружным хором поддержали "самаритянки".

– И тогда будет понятно, насколько можно доверять этим свидетельским показаниям, - отметила дотошная Тамара.

– Томик, ты гений!
– вскричала Алла.

"Самаритянки" уставились на нее, ожидая разъяснений, в чем состоит гениальность сокурсницы, а верная боевая подруга облегченно рассмеялась: