Пока Толи к укладывал чемоданы в багажник, Алла озабоченно спросила:

— Поместимся мы впятером в Толянову тачку?

— Поместимся, — заверил Виталий.

— Боюсь, рессоры погнутся. Одна я вешу под центнер.

— Не придуривайся, подруга, — рассмеялся Казанова. — Кстати, ты похудела. Правда, не знаю, в плюс это или в минус. Ты и раньше была хороша, а лучшее — враг хорошего.

— Умен ты, Игорек, и произносишь правильные слова, недаром я тебя пламенно люблю, — заулыбалась польщенная верная боевая подруга, одарив афористичной фразой и его тоже:

— Лесть — это именно то, что человек сам о себе думает.

— Да это вовсе не лесть.

— Верно мыслишь. Ведь я сохранила девичью фигуру… — Обычно галантный Казанова на этот раз не смог скрыть удивления, все ж Алла — весьма и весьма крупная дама, — а та со смешком добавила:

— в собственной памяти.

— С тобой не соскучишься, подруга, и за это я тебя тоже пламенно люблю, — смеясь, признался он.

Толик захлопнул багажник, носильщик получил щедрое вознаграждение и покатил опустошенную тележку к зданию аэропорта.

— Сяду-ка я на переднее сиденье, — решила верная боевая подруга, — в противном случае соседство с моими габаритными формами расплющит ваши субтильные фигурки.

Казанова распахнул заднюю дверцу и помог сесть Ларисе, а Алла обошла машину и остановилась в ожидании, когда откроют дверцу ей. Туг она боковым зрением увидела, как к ней быстрым шагом направился мужчина, живо повернулась, узнала его и заулыбалась:

— Привет, Фил!

Тот тоже расплылся улыбкой:

— Здравствуй, Алла! Рад тебя видеть.

— Взаимно, дорогой. Какими судьбами?

— Друга провожал. Увидел тебя издалека и не мог решить, подойти или нет.

— С чего это ты стал таким нерешительным? Вроде раньше за тобой такого недостатка не числилось.

Собеседник непроизвольно покосился в сторону Виталия, а Алла рассмеялась:

— А, вот в чем дело! Нет, ошибаешься, Виталька мой друг, а по совместительству частный сыщик. Напарник, познакомься — Филипп Суворов, талантливый художник.

Филипп пожал руку Виталию, затем Игорю. Спохватившись, наклонился к окошку и поздоровался с Ларисой.

— Фил, а что это ты бросил меня на произвол судьбы? — подначила Алла.

— Да я… — начал было тот, но она его перебила:

— Не оправдывайся. Мой телефон не забыл?

— Нет, конечно.

— Тогда звони.

Чмокнув его в щеку, Алла со значением подмигнула и улыбнулась. Филипп помог ей сесть в машину и, когда Толик тронулся, долго смотрел вслед.

Эдуард Леонидович решил взять паузу, чтобы поразмыслить, жестом подозвал официанта и попросил:

— Еще два кофе, пожалуйста. Не желаете ли бокал вина? Или иной напиток? — любезно обратился он к своей визави, но та презрительно обронила:

— Хотите, чтобы я стала сговорчивее? Не выйдет! „Ну и стерва! — уже в который раз мысленно произнес издатель. — Будто нарочно демонстрирует свой дурной нрав. Но ничего, справлюсь, — обнадежил он себя. — И не таких обламывал“.

Встреча происходила в ресторане. Вообще-то это не в его правилах, обычно Нечаев принимал всех в офисе, но сейчас особый случай, и немолодому, тучному хозяину издательства пришлось покинуть свой уютный кабинет с удобным креслом, сделанным на заказ, и ютиться на неудобном стуле, слишком маленьком для его массивной фигуры. Но ведь не попросишь два стула!

— Так сколько я получу? — требовательно спросила собеседница.

— Если подпишете договор и станете выполнять все требования, то можно обговорить некую сумму, которую вы получите сразу, вдобавок вам ежемесячно будет выплачиваться определенное вознаграждение. Внакладе не останетесь, уверяю вас.

„Вольво“ вырулил на Ленинградское шоссе, и лишь тогда Толик разродился глубокомысленным замечанием:

— Слышь, Алка, врет этот чморик-то…

— Ты о ком?

— Дак этот, который щас подвалил.

— Филипп, что ли?

— Ну. — Верный оруженосец, как всегда, был немногословен.

— С чего ты взял?

— Дак он за нами катил.

— Толян, не тяни кота за рога! — не выдержала Алла. — Объясни толком.

— Я его в зеркале увидал, еще когда мы в аэропорт ехали. Наврал чморик, будто друга провожал Он за нами тащился от твоего дома. После к нам Виталька подсел, на аэропортовой стоянке вы с ним вылезли и пошли Ларку встречать, а этот вроде дернулся, дверцу уже открыл и высунулся, но че-то передумал и обратно в тачку залез. Сидит и сидит, а я думаю, че он тут делает-то? Я уж пушку из-под сиденья достал и с предохранителя снял, а тут вы подвалили. Может, он псих какой?