— Получилось как в песне чукчи — что вижу, о том и пою, — язвительно прокомментировал содержание романа один из знакомых Эдуарда Леонидовича.

Мощная рекламная кампания, проведенная еще до выхода первых книг Астраловой, имела и оборотную сторону — в оплаченных статьях превозносились достоинства этих произведений, и вдруг такой конфуз!

Если издать романы, явно обреченные на провал, реклама не поможет. Ведь всех журналистов и критиков не купишь. Труженики пера, внесшие свою лепту в раскрутку писательницы Астраловой, скромно промолчат, зато на нее набросятся остальные с радостным кличем: «Ату!» — ив пух и прах разнесут все, что было раньше написано о ее творениях, ведь так приятно подставить ножку коллеге, восхвалявшему достоинства, которых нет и в помине, а заодно продемонстрировать собственную проницательность и аналитические способности, — критиковать всегда легче, чем создавать что-то самому. Когда мнение о чьем-то произведении спорно, как правило, это говорит, что оно чем-то интересно, во всяком случае, хочется прочесть, что бы сделать выводы самому. Но здесь другой случай — мнение о романах Астраловой будет единодушным: «Скучища!» Как бы в прессе ни расхваливали книги какого-либо автора, но, если их читать неинтересно, успеха не будет.

Получается, издатели хвалились идучи на рать, а потом позорно сели в лужу.

Эдуард Леонидович не мог допустить такого удара по своему реноме и престижу издательства «Кондор». Он уже жалел, что пошел на поводу госпожи Бобковой, дав добро на преждевременную рекламную акцию.

— Мы поставили телегу впереди лошади, — признался он Яше Корну. — Надо было вначале издать романы, посмотреть, как примут их читатели, какой будет резонанс в прессе, и лишь потом озаботить раскруткой.

— Поздно сожалеть, Эдик, — отвечал приятель. — Мы уже ввязались, придется соответствовать. Если ты не издашь романы Астраловой, конкуренты поднимут тебя на смех. Значит, нужно выпустить книги, но в таком виде, чтобы не пришлось краснеть.

Посовещавшись, они решили, что латать и перелицовывать эти бездарные опусы бесполезно, потому нужно писать заново, с нуля, полностью проигнорировав то, что сотворила госпожа Бобкова Эдик с Яшей привлекли шестерых способных молодых людей и поставили перед ними задачу: написать серию романов под старину, со всеми нюансами, передающими атмосферу эпохи, с симпатичной читателю сквозной героиней и несколькими не менее симпатичными второстепенными персонажами. А дабы читатель не заскучал ввести детективную интригу, но лишь в качестве одного из компонентов, чтобы к романам не приклеился штамп «исторический детектив», да и вообще их не должны называть детективами, это банально, нужно поднимать планку повыше.

Опусы мадам Бобковой молодым писателям не показали, чтобы содержание этих текстов подспудно не влияло на их творчество, а в качестве наследия осталось лишь имя героини — Изабелла. Раз сама авторесса зовется так, пусть они будут тезками, — решили Нечаев с Корном. Тем более, что мадам Бобкова, она же Изабелла Астралова, успела оповестить журналистов, что вернулась на землю уже в шестой раз и прожила шесть на редкость интересных и насыщенных событиями жизней, и ее высказывания неоднократно освещались в прессе. Создателям творений, которые будут выходить под псевдонимом Изабелла Астралова, было ведено придать им форму и содержание, адекватные новой биографии «писательницы», чтобы все четко согласовалось с легендой.

Способные молодые люди энергично взялись за дело. Для начала ознакомились с тем, что говорила Астралова в интервью, затем придумали сюжет будущего романа, обозначили основные вехи, дали каждому соавтору задание написать свой фрагмент, а потом скомпоновали воедино.

Через полтора месяца новый роман лежал на столе издателя, но ни Нечаеву, ни Корну, ни самим создателям не понравилось то, что получилось. У каждого автора свой стиль, каждый представляет героев по-своему. Хотя главное направление намечено, но все же писательский труд — это творческий процесс, а не механическое изложение чьих-то рекомендаций. Одного члена команды повело в сторону сентиментальной лирики, что диссонировало с общей тональностью повествования, другой наделил героиню чертами, которые импонировали ему, но не вызывали восторга у соавторов, третий чересчур увлекся детективной линией. В общем, опять получилось лоскутное одеяло, правда, более качественное, нежели предыдущее, когда вкрапления, написанные не Бобковой, казались чужеродными, будто шелковые заплатки на полинявших ситцевых обносках.

«Литературные негры» перепробовали много вариантов и наконец методом проб и ошибок нашли оптимальный. Писали ребята бойко, легко все схватывали и быстро перестраивались, в результате Нечаев с Корном наконец остались довольны.

В команде сложилось четкое разделение труда: один из «негров» безвылазно сидел в библиотеке, выписывая из различных литературных источников необходимые сведения для придания повествованию исторической достоверности, второй компилировал принесенный им материал, дабы сделать его неузнаваемым, отличным от оригинала, третий корпел над шедеврами мировой классики, беззастенчиво воруя сюжеты, четвертый искажал сюжет, вносил новые детали и видоизмененные вставки, пятый шлифовал язык, стилизуя его под старину, а шестой включался на завершающем этапе, контролируя, чтобы получилось гладко и читабельно. Работали «негры» споро и слаженно, а в результате их коллективного труда каждый месяц на прилавках появлялся очередной роман.

На взгляд непосвященного это выглядело оригинально и ново, но знатоки сразу углядели суть.

«Беспардонное заимствование и перелицовка уже известного» — так высказался один из критиков в разгромной статье.

После нескольких публикаций в прессе, доказывающих, что романы Астраловой — типичная компиляция, «негры» оставили в покое классиков и переключились на малоизвестных писателей. Помимо своей основной работы, они перелопачивали горы литературы, по большей части иностранной, опубликованной очень давно. Нечаев дал им в помощь команду переводчиков, те выискивали зарубежных авторов, не переведенных на русский язык и не известных в нашей стране.

«Литературные негры» научились лихо придумывать сюжеты, вылавливая основную идею в чужих книгах и нанизывая на основную сюжетную линию собственное ноу-хау, и теперь не боялись обвинения в компиляции — связь с первоисточниками была столь неуловимой, что обнаружить ее мог только очень подкованный эксперт.

Ладо рвался проводить Тамару, но у нее были другие планы — нужно дозвониться до Люси Барминой и вернуться в офис, чтобы познакомить остальных «самаритянок» с новостями. Заодно узнать, что выяснила Ирина.