С момента их гибели до момента возрождения, получается, прошло не более шести часов. Надо это запомнить.

До наступления вечера оставалось примерно пару часов, так что, я решил отправиться назад. Торопиться, не стал и прогулочным шагом добрался до заведения Бороды. Выбрал удобное место, с обзором входной двери, стойки и лестницы наверх, и уронил свое тело на стул. Борода, кивнул мне, я ответил тем же - вроде, как поприветствовали друг друга. Ласка сновавшая между столами, наконец, подошла ко мне.

– Солнце мое, - обратился я к ней, на мое выражение она презрительно фыркнула, - так, подруга, перестань ломать комедию! В случившемся вчера - вся вина лежит на тебе. Если хочешь мне что-нибудь сказать, говори. Если же сказать нечего, то - будь добра, натяни свою фальшивую улыбку и покорми меня, пожалуйста.

– Покормить?
– склонилась ко мне и буквально прошипела свои слова мне в ухо, - отец, вчера выволочку мне сделал, а еще - теперь мы потеряем деньги за пять дней бесплатного твоего проживания!

– Сама виновата! Скажи спасибо, что я не злопамятный и не опозорил вас перед другими постояльцами. Скольких ты ночью, кроме меня, обнесла?

– Я бы не делала этого, если бы не нужда. А теперь, благодаря папеньке, мы не доберем нужной суммы. Вот чего ты проснулся?! Спал бы себе спокойно! Подумаешь, с утра недосчитался бы пары мелочей ну или купюр, не убыло бы.

– Это - МОИ мелочи, и не так уж легко они достаются! А заповедь гласит: не укради.

– Пф, - фыркнула Ласка, - очнись, милый! Здесь - это не работает! Тут выживают. А теперь - мне или бежать отсюда или к этому уроду...

Дальше она не договорила и ушла. Минут через пятнадцать, принесла покушать и чай, но больше не проронила ни слова. Жевал аккуратно, ожидая пакости в еде, но, слава Богу, на этот раз, обошлось. Когда я допивал свой чай, на пороге заведения появился Гризли. Обведя заведение взглядом, он, наконец, увидел меня, а я махнул ему рукой, приглашая присоединиться.

– Здорово!
– присаживаясь, сказал он.

– Привет. Чаю?

– Не откажусь.

Ласка подошла и, приветливо улыбаясь, поздоровалась с Гризли. Они перекинулись парой слов, после чего, девушка ушла. А когда вернулась, в руках несла кружку с чаем.

– Значит, так, - начал он, после первого глотка, - по первому списку, соберу все через пару дней. Может и раньше получиться, сообщу, когда будет готово. Насчет второго - за минусом нашей договоренности, могу тебе предложить пятьсот сорок.

– Договорились! Только сорок - оставь сразу себе, - его глаза округлились и брови в удивлении полезли вверх, - да не удивляйся ты так, они пойдут на закупку по списку. Там ведь хватит, надеюсь?

– Более, чем, - сглотнув, сказал он.

– А теперь, на сдачу, поделись информацией.

– Что интересует?
– уточнился он.

– Кто такой Хан и что за люди интересовались мной?

– Вчера, после того, как ты ушел и ушли другие, ко мне заглянули трое: Рыжий, Крот и Крест.

– Ясно, - облегченно вздохнул я.

– Так вот, обычно, ко мне за данью другие приходят, а это вдруг они заявились, выспрашивали про тебя, установили камеру и ушли.

– Хорошо, понял, - перебил его, - Хан?

– Ам... Хан, это местный криминальный авторитет. У него больше сотни бойцов. Ну, как водится, рэкет и вымогательства. Он, здесь, всех нормальных людей обложил данью. Сам подумай - и долг нужно отрабатывать, и еще ему платить.

– Так давно бы обломали ему зубы, вас-то больше!

– Они работают в команде, а мы - каждый сам за себя. По одному нам не выстоять, а объединиться не получается. Да и запугал он многих. Вон, Борода, долго отбивался, пока его жену под выброс не выкинули. Сейчас сломался мужик, дочку боится потерять. Заведение у него хорошее, но, сам понимаешь, не тот объем, заработок не высокий. Корпорации на нас плевать, внутри поселения локальных битв не допускают, порядок соблюдают. А за воротами - бои без правил, на выживание.

– Ясно, что дело темное, - задумчиво покачал головой я, - ладно, спасибо за науку. Ты скажи - с дочкой его что?

– А, - махнул рукой Гризли, - Хан на нее слюни пускает. Всех здесь попортил, а эта не дается. Вот силой взять не может, пока отец платит, а сама она не подпускает его.

– С характером девка, - улыбнулся, я.

– Что есть, то есть, - подтвердил Гризли.

– И большая такса - за его крышу?

– На выручку он не смотрит, установил таксу "пятнадцать в месяц", - сделав последний глоток и отставив кружку, сказал Гризли, - есть выручка, нет выручки - никого не волнует! Не отдашь платеж для корпорации, ты попадешь на рудники, не отдашь Хану, попадешь в немилость: сначала телесное наказание, потом ущерб имуществу. Ну и крайние меры - похищают, вывозят и бросают под выброс. Там сам понимаешь, что ждет.