Развел огонь, нагрел воды и заварил себе чаю. Вспомнились те несколько дней, когда я питался более или менее нормальной пищей, и, со вздохом, принялся поглощать содержимое банки с тушенкой, запивая чаем. По окончанию ужина, откинулся на спальнике и написал Ласке:

" День подошел к концу, я уже поужинал, буду готовиться к завтрашнему дню. Как вы там?"

Ответ пришел не сразу:

"Прости, не заметила сразу, у нас все хорошо. Теперь каждый вечер Гризли и Ворчун захаживают в гости. Последние два дня людей в заведении стало больше, папа просил тебе передать, что часть людей из группировки Хана, выспрашивают о тебе. Я очень волнуюсь. Говорят, Хан отправил своих ребят за тобой. Будь осторожен"

"Не переживай, я с ними постараюсь справиться, вы главное берегите себя. Вдруг, что не так, сразу пиши мне. Гризли с Ворчуном передавайте привет, они там к тебе не пристают?"

"Ты ревнуешь?"

"Что за глупые вопросы?"

" Спокойной ночи. Целую тебя.))"

"Сладких снов. Обнимаю и целую".

После недолгой переписки, проверил магазины от автомата, затем заполнил магазины от винтовки, набрал в запас патронов, приготовил гранаты, уложил детонаторы и взрывчатку. Накрылся одеялом, затушил свет и лег спать.

День 19

Пробуждение было спокойным, открыл глаза, понимая, что пора вставать. Зажег свет и занялся завтраком. Пока закипала вода, написал Ласке:

"Доброе утро, я проснулся, сейчас буду завтракать, ты как?"

Назад прилетело:

"Доброе утро, дорогой, вся в заботах, ну ты и спишь, я уже на ногах часа три. Все, мне некогда. Люблю, целую".

Последние слова, как-то неожиданно, но приятно согрели сердце. Какие чувства я испытываю к Ласке? Сам не знаю. Она ведь написала не задумываясь, в спешке, значит и впрямь есть ко мне какие-то чувства. Нет, я не пень бесчувственный, она мне действительно понравилась. Чувствую тревогу, волнуюсь и переживаю, может - это и есть то самое чувство, которое выражается этим словом? Ладно, с этим разберемся на досуге.

Сверился с КПК и точно - время позднее. Покончив с завтраком, оделся и поспешил наружу. По ступенькам поднимался быстро, пара секунд и я открываю вторую дверь.

Беспечность, больше никак это не назовешь. Баюна рядом нет, так бы предупредил. В общем, раскрываю дверь и, лицом к лицу, с мертвяком. Тот сразу утробно зарычал и кинулся на меня. Все, что смог предпринять сразу, резко хлопнул дверью. Спиной вжался в нее, а рукой полез в кобуру, за пистолетом. Дверь толкнуло, удержал, напор спал, я успел снять с предохранителя, удар в дверь и меня оттолкнуло, быстро перебирая ногами, побежал вниз, избегая падения. Разворачиваюсь и наугад выпускаю три пули. Все три попали в тело, что ненадолго замедлило мертвяка, и дало возможность сделать прицельный выстрел. Зомби обмяк и упал, кубарем скатившись вниз. Переступил через него и поднялся наверх - там было еще четверо. Двое толклись возле того места где я прикопал потроха, один был на середине поляны и двигался в мою сторону, четвертый как раз уже приближался к двери. Он-то и стал первой мишенью - пуля попала точно в глаз, за что я был сразу вознагражден:

Меткость: 2

Мотнув головой, скинул из обозрения надпись и, не расслабляясь, нажал на курок дважды - попал в шею и в голову - второй готов, остались еще двое. Вызвал инвентарь и достал винтовку.

Двое только начали движение от края поляны и меня от них отделяла сотня метров. Снял с предохранителя винтовку и прицелился. Щелк раз, снова прицелился - щелк два. Два выстрела и без того, не очень приятные лица, представили собой кровавое месиво.

Внимательно огляделся и прислушался, но вроде было все тихо. Затем смачно выругался на свою интуицию, которая сегодня почему-то молчала, словно взяла отгул и ушла. Питомец тоже хорош, куда его черти занесли, почему рядом нет? Почему не предупредил?

Вытаскивая за ноги труп зомби по ступенькам, попытался ментально нащупать питомца. Баюн отозвался не сразу, я получил слишком слабый отклик:

– Мне плохо, я ранен...

– Да твою же мать!
– выругался вслух, да громко. А потом, взял себя в руки и передал питомцу, - держись дружище, иду к тебе.

– В глазах темнеет, едва двигаюсь.

Прикрыв дверь, посылая ментально запросы Баюну и ориентируясь на его отклик, словно на маяк, передвигался сам. Маршрут был в сторону начала тоннелей, сетью раскинувшихся под землей, в центр которых так и не смогли добраться люди.

– Держись брат, я иду, - отсылал через каждые двести метров слова питомцу, и получал слабый отклик.

На Баюна наткнулся неожиданно,. Он еле держался на своих лапах, в правом боку и в задней лапе красовались пулевые отверстия.

– Ну вот, какого рожна ты туда полез!?
– ругал его и винил себя, что не оставил с собой на ночь.

Достав последнюю ампулу, вколол Баюну, пуля попавшая в лапу осталась там, а угодившая в бок большей частью оставила скользящий след, вырвав кусок шерсти вместе с мясом и оставив рваную полосу на коже. Достав нож, сделал надрез на лапе, Баюн дернулся и издал протяжный вой.

– Ничего, ничего казак, терпи, атаманом будешь, - приговаривал, доставая пулю.

Мой питомец очень долго двигался, получив ранения, и поэтому потерял много крови. Я надеялся, что средство из аптечки начнет действовать на него быстро, пока еще теплится жизнь. А потом, потом все будет хорошо.

Долго рассиживаться не получилось, через заросли, словно стадо мамонтов, ломились люди, громко перекрикиваясь.

– Парни идем в зоне видимости - так, чтобы видеть друг друга,- кричал один.