– Там эти, - только и сказала Полина Поликарповна.

Саша улыбнулся и подмигнул соседке. "Все нормально", - сказал он ей своим взглядом. Он прошел в коридор и увидел что дверь в его комнату открыта. Замок сломан.

– Они сломали дверь, - испуганно прошептала Полина Поликарповна, - и телефон оторвали.

Саша кивнул. Только не злится и не заводиться. "Спокойствие, только спокойствие", - сказал Саша себе, повторив фразу, которую не раз говорил любовник мадмуазель Фрекен Бокк, незабвенный Карлсон.

У двери Александр несколько раз глубоко вздохнул и, не торопясь, вошел в свою комнату. Он сразу увидел двух здоровых бритоголовых парней в черных футболках. Они сидели посреди комнаты за столом, смотрели телевизор, где кривлялись эМ-Ти-Вишные клоуны и даже не оглянулись, когда вошел Александр. Но Саша заметил, что следят они за ним по отражению в зеркале трюмо, которое даже слегка повернули. Александр подошел и спокойно подсел к ним за стол на третий стул.

Один из бандитов - широкоплечий с набитыми кулаками презрительно взглянул на Сашу и спросил высоким голосом, совершенно не подходящим к его бандитской внешности:

– Что наглый?

– Какой уж есть, - ответил Саша, - другим не буду.

"Вот вопрос, - подумал он, - дверь сломали и я же еще и наглый". Бандит отвернулся и снова уставился в "ящик".

– Мало программ, - сказал он, щелкая каналами телепередач, - и телевизор говно. Хреново показывает.

Саша промолчал. Программ было действительно мало - плохо брала антенна, а телевизор... Да хрен с ним, с телевизором - разве в нем дело? Бандит снова повернулся к Саше. Он смотрел взглядом косых рыбьих глаз куда-то мимо лица в район уха.

– Продавай хату, чувак, - произнес он негромко, показав ряд кривых зубов, - и плати бабки, если хочешь брательника живым увидать.

– Откуда я знаю, что он сейчас живой? - спокойно спросил Александр.

Бандит ответил не сразу. Только ухмыльнулся презрительно, взглянув на дерзкого "щенка". Напарник его не произнес ни слова, только сидел напротив и играл желваками.

– Живой он, живой... Пока, - ответил бандит, - только очень плохо себя чувствует.

Он полез в задний карман джинсов, достал и кинул на стол две измятые поляроидные фотографии. Саша взял их в руки. На первой Миша был сфотографирован в каком-то подвале, сидящим на грязном матрасе и на цепи, как собака. Вторая изображала Мишино лицо. Оно было все в синяках и кровоподтеках. Но самыми страшными были глаза брата. В них застыл ужас.

Саша едва сдержался, чтобы сейчас вот тут же в комнате не навалять этим двум козлам так, чтобы они потом всю жизнь кровью какали. Нет, это преждевременно. Нужно с ними говорить и договариваться.

– Я хочу увидеть Мишку, - сказал Саша.

– Ты, пень, - неожиданно зло сквозь зубы сказал все тот же бандит, нас не волнует чего ты там хочешь. Если послезавтра пять тонн баксов не будет лежать у нас на столе, то мы и тебя, и его на хер закопаем. Ты че не понял, чувак, с кем ты говоришь? А профура, ты че?

Бандита заколотило от гнева. Он заводил сам себя, но Саше было на это начхать. Он занял позицию за столом так, что уже знал, как он вырубит одного и второго, если только они дернутся. "Ставки растут, - подумал Саша, - Эдик мне сказал о четырех тысячах долларов".

– У меня есть деньги, - невозмутимо ответил Александр, - ровно столько, сколько нужно.

Лицо обоих бандитов на миг просветлело. Саше даже ненадолго показалось, что два этих питекантропа, как все нормальные дети читали в детстве добрые книжки про Дюймовочку и Буратино, и плакали над утопленной Му-му. Но это все показалось лишь на мгновение, а затем лица бандитов снова приобрели выражение пьяных орангутангов.

– Где "бабульки"? - хрипло спросил все тот же бандит, который говорил с Сашей.

Второй все время молчал.

– На даче спрятаны, - ответил Саша, - за городом. Завтра привезу.

– Сейчас поедем, - приказал бандит, щелкая пальцами. Кулаки его были набиты, как панцирь черепахи.

– Когда увижу брата, тогда отдам деньги, - твердо сказал Саша.

– Ты, че бля, мозгляк, ты че тут, бля, а? - бандит нервно вскочил, с грохотом уронив стул, и забегал по комнате.

– Ладно, Крот, успокойся, не кипишись, - вступил в разговор второй с низким хриплым голосом, - а ты, фраер картонный, не шурши вафлями, а то разворочу хлебало, как танк манду. По телефону со своим "гонщиком" поговоришь, и хватит с тебя. Итак, он нам все мозги уже выебал. Затрахались мы с ним базарить. Он у тебя тупой, баран, сука. И не заставляй нас делать тебе больно, дохлый. Мы этого не хотим. Люди мы честные - ты нам деньги, мы тебе родственника живым и здоровым. Понятна сделка или повторить?

– Какие гарантии? - сдержанно спросил Саша.

– Гарантии тебе, сучара? - нервно вскрикнул второй и подскочил к Саше, дыхнув в лицо мятным вкусом жевательной резинки. - Да я тебя, бля нах, пошинкую, нах, и в бочке засолю! Патиссон, сука, ты че?

– Сядь, Крот, - приказал ему второй, и бандит нехотя присел поодаль на диван, так и не подняв стул, который уронил, - не мельтеши, надоел. А гарантии простые, - продолжил второй бандит, - весь сыр-бор из-за бабок. Мы имеем от тебя бабки, и скажи, ну на хрен нам тогда будет нужен твой придурок-брат и ты вместе с ним? Логично ставлю?