Шрифт:
«Все хляби твои и потоки твои прошли надо мною».
далась вам эта внутренняя секреция!
«с точки зрения вечности» и «с точки зрения Фонарного переулка»
Двенадцатый день не пью, и замечаю, что трезвость так же губительна, как физический труд и свежий воздух. Мелкое наблюдение: я никак не могу вспомнить один редко употребляемый и более крепкий синоним к словам «мракобес», «ретроград», «реакционер», «рутинер» – который уже день не могу вспомнить. Бьюсь об заклад, как только сниму с себя зароки и выпью первые сто грамм, припомню немедленно.
Когда он бывает чем-нибудь доволен, его любимая присказка: «Умерла моя старушка у окна».
Итак, в школах необходимо преподавать: астрологию-алхимию-метафизику-теософию-порнографию-демонологию и основы гомосексуализма. Остальное упразднить.
А я и спрашиваю: «Ангелы небесные, вы еще не покинули меня?» И ангелы небесные отвечают: «Нет, но скоро».
Научись скорбеть, а блаженствовать – это и дурак умеет.
В июне, в Мышлине, я все это (и самые тонкие явства, вроде Рильке и Малера) «кушал без аппетита». Теперь очень понятно, что значит «жрать все подряд» – только бы утолить голод. От этого голода (т.е. ни одной мелодии и ни одной стихотворной строчки за полмесяца) – самая естественная слабость, головокружение, «не речивость» и все такое. Если бы я вдруг откуда-нибудь узнал с достоверностью, что во всю жизнь больше не услышу ничего Шуберта или Малера, это было бы труднее пережить, чем, скажем, смерть матери. Очень серьезно (к вопросу о «пустяках» и «психически сравнимых величинах»).
«хорошенькое личико в стиле времен регентства»
И еще женское имя: Галиматья.
И при всем том я еще не встречал человека, которого эротическое до такой степени поглощало бы всего.
Прынц Гамлет, пляшущий матаню.
В Нотр-Даме бедняга Квазимодо полчаса «с жуткой равномерностью» и изо всех сил бьется головой об стену. И ничего. Потом он садится у двери «в позе, исполненной изумления».
Грустная песня США: «Отец небесный, заря угасает».
Невозмутимая истерия, но мне дорого обходится.
Стыд – лучшее из числа «благородных чувств». Можно завидовать мертвым во многом, но только не в том, что они срама не имут.
И возражения-то самые смешные: раз Флавий умолчал, значит Нагорная проповедь галиматья. Иона не мог попасть в чрево кита – значит и все книги пророков.ничего не стоят.
«с недельку потужить» после кончины
Популярной в 20-е годы была поварская вегетарианская книга с названием «Я никого не ем».
Признаки верного благополучия в семье 20-х гг.: герань, гардины, граммофон.
Любит философствовать, приговаривая: «Кто создал наше тело? – Природа. Она живит и разрушает его каждый день. Кто выпестовал наш дух? – Алкоголь выпестовал наш дух, и так же разрушает и живит его, и так же постоянно».
наш простой советский сверхчеловек
«Берегите слезы ваших детей, чтобы они могли пролить их на вашей могиле» (Пифагор).
он был человек простой и неотесанный, поехал в Горки проветривать мозги и т.п.
Бонапарт рекомендовал как можно чаще оперировать понятиями, ничего не выражающими и все объясняющими, например «судьба».
Прежде у людей был оплот. Гусар на саблю опирался, Лютер – на Бога, испанка молодая – на балкон. А где теперь у людей опора?
Есть языки, в которых вообще нет бранных слов и выражений, тем более нецензурных. У малайцев, например, самое сильное оскорбление и ругательство: «Как тебе не стыдно!»
А почему я бездельничаю – потому что в калашный ряд только со свиным рылом впускают, а вода только под лежачий камень течет, и т.д.
И если уж гнаться, то не меньше, как за двумя зайцами.
У жида есть искусство и есть торговля. И примесь искусства в коммерции, и примесь коммерции в искусстве.