Шрифт:
Риг усмехнулся, задумчиво усмехнулся, посмотрел на Ари.
– «Излишек»?
– Я думаю, что, чтобы любить кого-то, нужно ощущать пустоту.
Рига поразили слова Ари.
– Почему ты так думаешь?
Ари тоже посмотрел на него.
– Моя мама… Она всегда говорила мне, что ощущает пустоту без Аристотеля – моего отца.
– Какой он, твой отец? Он похож на тебя?
Баритональный голос Рига прозвучал ярко и светло – в нём была надежда.
Ари это поразило, он вновь посмотрел на мужчину стоящего рядом с ним.
– Любовь к моей матери делает его слабым, но сильным – он уязвим, но боюсь, что непобедим так же, как его отец (мой дед). Они оба излишне сильны – один расцветал, властвуя над другими людьми, а другой расцветает, властвуя над собой.
– «Над собой»? – Заинтересовался Риг.
– Любить кого-то – это властвовать над собой…
Ари посмотрел на него с удивлением.
– Разве ты не знаешь?
Солнце висело в небе как золотая монета. Они вошли в воду – тёплую, похожую на молоко.
– Можно взять тебя за руку? – С мучительным смущением, сдерживая свой страх перед морем (водой) (большой и открытой), спросил Ари, Рига.
– Да! – С готовностью сказал ему, Риг, и первым протянул к нему руку.
Ари посмотрел на этого большого сильного мужчину, и… забылся. Вспомнил только, как сказал Ригу «Прошли годы, дед умер, и мой отец освободился от его власти. Отец и мать вновь нашли друг друга…».
Ему показалось, что он тоже нашёл Рига.
Ари взял руку Рига, ему захотелось сказать Ригу:
– Знаешь, почему я боюсь моря?
– Скажи мне.
– Я боюсь хаоса, – любить кого-то всегда было для меня чувством хаоса.
Риг заглянул Ари в глаза.
– Я думаю, что не любить страшнее… Жить не любя, страшнее!
Ари сжал руку Рига.
– Почему?
– Когда любишь кого-то, никогда не бываешь по-настоящему одиноким.
– И ты не был? Любя свою жену, ты никогда не был действительно одинок?
– Не был!
Как искренно он сказал это, Риг… С благодарностью, тепло.
– Ты испытываешь к ней тепло? – Подумал Ари вслух.
– Моника… её зовут Моника. Она весёлая и нежная – с ней хорошо!
Ари захотелось сказать Ригу:
– Моя мама – поверженная женщина (так она сама о себе говорит). Она говорит; я женщина поверженная, но не глупая – надеюсь, что не глупая…
– «Поверженная»? – Больно удивился Риг.
– Знаешь, как любят женщины? Женщины любят, теряя свою свободу!
Ари вновь удивил Рига.
– Поэтому ты боишься любить? Боишься потерять свою свободу!?
– Себя, Риг… Себя, в этой несвободе!
Ари своенравно добавил:
– Можно любить и не терять себя?!
Риг обнял Ари, – когда они зашли глубоко в воду, он обнял его сзади со спины.
– Мне страшно! Я не касаюсь дна!
– Я тебя держу.
– Не отпускай!
– Я с тобой.
Ари почувствовал силу рук Рига и их тяжесть.
Успокоился, – немного, успокоился.
– Дыши, – Повелительно сказал ему, Риг. – Закрой глаза, и дыши!
Ари сделал, как велел Риг.
Риг осторожно сжал его плечи в своих руках, они были широкими, но точёными, эти плечи.
Прижался щекой к щеке Ари.
– Почему ты не побрился? – Вдруг сказал ему, Ари.
Риг заулыбался.
– Ты хочешь, чтобы я побрился?
– Ты мне нравишься!
Риг замер.
– Со мной такое впервые… Я никогда не встречался с мужчинами. – Добавил Ари.
– Я тоже. – Нежно сказал ему, Риг.
– Ты очень красивый мужчина… Но дело не в этом – мне с тобой очень хорошо!
Риг молчал – не хотелось говорить, только сильней сжал Ари в своих объятиях.
Он подумал, – Мне с тобой – тоже, мне с тобой тоже так хорошо, словно я не влюблялся в тебя, а любил… всегда!
Глава 12
Джанни и Лорен приехали на следующий день, красивая юная пара, на них хотелось смотреть – за ними хотелось наблюдать – за их любовью, за тем, как они любят.
Риг вдруг неожиданно для самого себя, начал обращать внимание на других… влюблённых, как любят они.
Он осознал, что, как и Моника, погрузился в рутину с головой и… утратил очень важное для каждого человека, ощущение… собственной цельности? Осмысленности своего существования на этой земле? Что-то было утрачено.