– Сегодня надолго, – известил я Сашу, и направился к столику. Не громкая музыка, лилась из-под потолка, не раздражала, но и скуку не наводила. Я сел за столик так, что мог видеть всех входящих, а через тонированное стекло, видел другую сторону улицы, на которую выходил переулок.

Постепенно зал заполнялся и к восьми часам появились музыканты. Я допивал вторую порцию легкого вина. Официантки меня знали и не надоедали предложениями принести что-либо. Мне было здесь уютно, комфортно и идти домой в пустую квартиру не было никакого желания.

Я смотрел за окно, где уже начинало темнеть и уличные фонари тускло светили в след уходящему дню.

– Разрешите? – услышал я голос и повернул голову. Рядом со столиком стоял высокий, хорошо сложенный мужчина ближе к сорока. Даже с моей мужской точки зрения он был красив: черные, аккуратно подстриженные волосы зачесаны назад, белоснежные зубы. На его с горбинкой носу, ладно сидели дорогие темные очки. Широкие плечи прикрывала джинсовая куртка, из-под которой виднелась черная рубашка. Я опустил взгляд и увидел джинсы, и дорогие черные туфли. Этот тип мужчины должен был нравиться женщинам, да что там нравится, он мог их просто увести за собой, даже не уговаривая. Голос, которым он попросил разрешения, был мягким, каким-то бархатным, что располагало. В нем вообще все притягивало и это меня задело. Почему я не такой? И что ему нужно? Я окинул взглядом зал, места еще были. А с другой стороны, может он сегодня, как и я, неприкаянный, хотя в это верилось с трудом. Отогнав от себя завистливые мысли по поводу незнакомца, я решил, что собеседник не помешает, а то сижу, молча, уже давно. Не понравится, уйду.

– Садитесь, – согласился я.

Только он успел сесть напротив меня, как официантка тут же принесла и поставила перед ним бутылку дорого, даже очень дорого вина и бокал.

Он, увидев, что мой бокал почти пуст, посмотрел на официантку. Та, смущенно, улыбнулась, ушла, но быстро вернулась и поставила передо мной пустой бокал, и лишь затем удалилась. Я усмехнулся.

– Опыт, – произнес незнакомец, увидев, что я с интересом наблюдаю их молчаливый диалог. Он понял, что меня заинтересовало, что стоило ему посмотреть на нее, как она побежала исправлять свою оплошность, которой и не было, но у нее было чувство вины. Хотя это его заказ, и она не обязана знать, предложит ли он мне вина, но что было, то было. Да, умел он управлять женщинами.

– Не откажетесь выпить со мной?

– Вообще, я с незнакомыми, не пью.

– Я тоже, но это очень хорошее вино, и не угостить им, а пить в одиночку, это не уважение. Я же попросил разрешения сесть. А что касается знакомства, то, может быть, к концу вечера и познакомимся, если будет интерес. Вы не торопитесь.

– Некуда.

– Так что, по поводу вина?

– Хорошо, – согласился я. Действительно, почему не выпить вина, которого я не пил и не могу себе позволить его купить.

Он налил в бокалы, взял свой, поднес, понюхал и сделал глоток. Подержав вино и вкушая его аромат, проглотил.

– Рекомендую, – и сделал еще глоток, я последовал его примеру. Аромат вина, многолетней выдержки приятно обволакивал горло. Оно было мягким и без малейшей горчинки.

– Да, не плохое вино. В этом я знаю толк, – заметил незнакомец.

– Я так понимаю, что не только в вине, – намекая на его обращения с женщинами.

– Да, у меня большой опыт знаний в различных областях, разве что к технике я отношусь, как к данности. Вы извините, что я подсел к вам. Да, места свободные были, но мне симпатичны были вы. Вы же подумали о свободных местах, когда я подошел.

– Подумал, – не стал я отказываться, – но это понятно, потому, как вы посмотрели в зал.

– Именно так. Я мог бы сесть за любой столик и был бы принят, даже чисто в женскую компанию, но… – усмехнулся он.

– Избегаете женщин?

– Ну, что вы! Разве есть хоть один мужчина, которому это удалось? Избегать женщин – иллюзия мужчин. Даже если он старается показать, что они его не интересуют, то все равно не ровно дышит.

– А другой ориентации?

– Мы же не говорим о сексе, а о простом общении. Без женщин мир скучен. Они такие непредсказуемые, что сами порой не знают, что могут сделать или сказать через минуту. Это не беда, это их сущность. Это не хорошо и не плохо. Это так есть.

– Вы так хорошо их знаете?

– Вы же могли в этом убедиться, – улыбнулся он.

– А мужчин?

– Они тоже не так скрытны, как кажется.

– И сейчас вы расскажете мне, обо мне, – усмехнулся я и отпил вина.

– Если хотите, могу и про вас.

Я включил настольную лампу, чтобы лучше видеть его лицо, которое сразу высветилось из полумрака: – Валяйте. Никогда не общался с экстрасенсами.

– Обижаете. Я не имею ничего с ними общего. Большинство из них шарлатаны, а те, немногие, что есть и что-то могут, не имеют самостоятельности. Они обращаются к потусторонним силам за советом, помощью.

– А что, потусторонний мир, есть? – съязвил я.

Он сделал вид, что не заметил моего тона: – Обязательно. Если есть день, есть и ночь. Если есть реальный мир, значит, должен быть и нереальный.

– А вы, значит, имеете самостоятельность? Полную свободу действий? – спросил я, не меняя тона.

– Полной свободы нет ни у кого. Я не исключение. Ограничения всегда идут рядом с нами. Я понимаю ваше состояние, отсюда и этот тон.

– Состояние?

– Именно.

Что-то меня в разговоре с ним насторожило. Я еще не знал, что, но вся его необычность, манеры, даже простые слова звучали убедительно, хотя он и не стремился этого делать умышленно. Он был такой. Не было в нем фальши, во всяком случае, по отношению ко мне. Вот что мелькнуло у меня. Он какой-то цельный и ему веришь.