– Как всё странно...

– Кентавры живут в лесах, они также разумны, у них целые поселения, промышляют охотой и продают отменного качества выделанные шкуры.

– Все чудесатее и чудесатее! Все любопытственнее и любопытственнее! Все страннее и страннее! Все чудесится и чудесится!

– Какая фраза необычная, - удивлённо поднял брови мужчина.

– Эта цитата из одного очень известного фильма в моём мире, - махнула я рукой.

– Расскажешь потом? – попросил он, и я согласно кивнула. – Что касается этого мира, то он живёт по своим законам, и необычные существа могут ходить среди простых людей также свободно, как и люди жить рядом с ними.

Помолчали.

– Возвращаясь назад к вопросу лечения Автолика, то я не стала откладывать такой важный вопрос, как его здоровье, - заговорила я вновь, повернув голову в сторону Алкея-Геракла, его, словно высеченный из камня профиль чётко выделялся на фоне звёздного неба.
– Господин Автолик замечательный человек, и вернуть ему зрение и ещё кое-что подправить - моя святая обязанность.

– Ты бы и плохому человеку помогла, - не спросил, а утвердительно сказал Геракл, - неожиданно повернулся ко мне и посмотрел прямо в мои глаза, я, конечно, страшно смутилась, застуканная за разглядыванием его красивого лица, но взор не отвела.

– Скорее всего да, - честно призналась я, - но при условии, что не буду знать о том, что он плохой. Понимаете, по-хорошему для меня совершенно не должно быть разницы, кто лежит передо мной и нуждается в помощи, и это, с одной стороны, правильно, но с другой есть различные обстоятельства. И насильники, убийцы, мучители и другие не достойны спасения.

– Я тебя понял, - кивнул Геракл, - мы пробудем в Афинах до конца месяца и уедем в Спарту, - вдруг огорошил он меня.

– А что мы там будем делать? – вырвалось у меня, переезд в мои планы входил, но сейчас столько нужно было успеть здесь сделать, что, возможно, того времен, что обозначил Алкей, мне может не хватить.

– Вести переговоры, вылавливать шпионов и дезинформаторов, - спокойно ответил он.
– Объединить Грецию. Затем будет другой город, а после следующий.

– Ооо, - округлила глаза я, авантюрная жилка в душе зазвенела, требуя действий, - мы будем путешествовать? Класс!

Глаза Гера, внимательно на меня глядящие, сверкнули улыбкой:

– Да, предстоит очень много работы. И личный лекарь мне совсем не помешает, тем более, я теперь смертен.

– А не хотите вернуть свою неуязвимость?
– спросила я, искренне переживая за него и считая, что ему сложно пребывать в новом статусе.

– Я ещё не решил, хочу ли снова жить на Олимпе. Мне гораздо больше нравится здесь, - в его взгляде мне почудилась фраза "мне гораздо больше нравится здесь… рядом с тобой", но, кажется, это просто игра света и тени.

– Уже поздно, пойдём спать, - добавил он, поднимаясь и протягивая мне свою раскрытую ладонь, - утром переезжаем в дом, который мне выделили, как новому полемарху Афин. Я не стал его смотреть, решил сделать это вместе с тобой. Так как именно ты будешь распоряжаться бытом в нём.

Я вложила свою руку в его тёплую, широкую мильную ладонь, дрожь пробежала по телу и до меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов.

– Погодите, как это я буду распоряжаться? Я всего лишь штатный гиатрос. Не жена и не наложница...

– Вы будете главной женщиной в доме. Я так хочу. Отдельная доплата за эти функции тоже будет.

– Ну если только так, - задумчиво протянула я, не спеша забирать руку, а он отпускать.
– Вы не будете против, если я буду принимать больных под крышей вашего дома?
– на всякий случай уточнила я.
– Если что, я найду, где организовать небольшую приёмную.

– Я не против, - перебил меня он, крепче сжимая мои пальцы, я даже чуть поморщилась (силён, однако, а ведь сдавил по всей видимости едва-едва), Гер тут же это заметил и, ослабив хватку, поднял мою руку к губам, прижался к костяшкам пальцев в простом коротком поцелуе.
– Прости, твои слова немного задели меня. Неужели ты всё ещё не поняла, что можешь делать всё, что хочешь и не найдёшь во мне противника твоим начинаниям? Только поддержку, - последнюю фразу он проговорил так тихо, интимно, что мои коленки, как у малолетней девицы, слегка подогнулись.

Да что же этот мужчина делает со мной?!

Я в смятении!

И не скажу, что мне это не нравится...

– Спокойной ночи, Аглая.

– Спокойной ночи, Геракл, - стараясь, чтобы голос меня не выдал, тихо ответила я.

Уходила в дом, желая оглянуться, и вернуться, мне очень хотелось поговорить с ним ещё... хотя бы ещё чуть-чуть...

Оказавшись у себя в комнате, прижала ладони к пылающим щекам.

– Аглая, кажется, ты влюбилась!
– тихо сказала сама себе.
– Только этого и мне не хватало!
– рванула к тазу с прохладной, чистой водой, плеснула на лицо, стараясь успокоиться, но помогло слабо.