— Ну раз так, то может подойдешь, и мы проверим? — усмехнулся Джун, видя, как корежит хаосита.

Однако, несмотря на подтрунивание, Хизору так и не сдвинулся. Останки остальных высших были для него прекрасным сдерживающим фактором.

Теперь он больше не улыбался и не хихикал. Хаос сказал им, что теперь они бессмертны и всемогущи, но трупы его товарищей валялись прямо у него перед глазами.

Последователь гнили получил урок осторожности и боялся шатающегося перед ним высшего. Да, он был весь изранен, броню можно было пустить лишь на переплавку, а лицо частично изуродовано воздушным ударом, но даже в таком ужасном состоянии он все равно внушал страх.

Они оба стояли в гигантском пышущем жаром кратере, большую часть которого создал сам Джун.

И когда уже Джун почти решился сам броситься в последний бой, случилось неожиданное.

Хизору взорвался.

Даже не так. Он пытался что-то сделать, то ли отступить, то ли защититься, но сразу несколько молниеносных фиолетовых лучей с разных сторон — это не то, от чего так просто увернуться, особенно если ты ранен.

Взрыв от столкновения нескольких лучей уничтожения был столь силен, что тело последнего высшего мгновенно превратилось в пепел.

Им бы стал и сам Джун, который даже не пытался увернуться, грудью встречая рванувшую в его сторону волну эфира, но выросшая вокруг него в последнюю секунду защитная техника, спасла ему жизнь.

— Сенсей, — вылезший из-под земли недовольный Стас стремительно приближался к гордо стоящему учителю. — Почему ты не защищался? Я чуть было тебя не убил!

— Почему-почему? — проворчал Сумада. — Да потому что я даже толком двинуться не могу! Все тело стоит лишь из-за подпитки праны. Как я по-твоему, сын змеи, должен защищаться?! Пока эта падла болтала я боялся, что подует ветерок и я тупо свалюсь!

— Все так плохо? — мгновенно появился возле сенсея обеспокоенный Стас, начиная обследовать его целительской дланью. — Да не ворочайся ты так, мешаешь.

— Вот оно как, значит, — с просветленным видом покивал Джуном. — Теперь понятно почему ты так старательно избегаешь всех глав семей, которые хотели сосватать тебе своих дочерей. Пользуешься моим беспомощным телом в своих гряз…

— Если ты не замолчишь, то я отключу тебе язык. — рутинно заметил Ордынцев, продолжая исцелять своего учителя

— Ты не посмеешь так поступить с твоим великолепным сенсеем! В конце концов ты ве-а-а-а… А-а-а? А-а-а-а!

Спустя пять минут с земли встал очень хмурый Джун Сумада и непреклонным жестом ткнул себе в губы. Стас хотел было сказать, что так даже лучше, но, взглянув в добрый глаз сенсея, счел за лучшее не нагнетать. Полное восстановление глаза заняло бы слишком много времени, которого у них сейчас не было.

— Кого следующим будем спасать, гнусный предатель? — размял челюсть Сумада, проверяя свой объем праны. Энергии было не то, чтобы много, но она все еще была.

— Сору. Юкки-онна мертва. — коротко бросил Стас, вспоминая абсолютно мертвый, обледеневший кусок города, в центре которого ледяной скульптурой застыла виновница всего этого.

Атару смогла напоследок повеселиться как следует. Промороженные насквозь фигуры культистов, воителей и колдунов встречались так часто, что становилось не по себе.

Температура же льда была столь низкой, что у землянина были подозрении о смерти даже тех же микробов.

Если она хотела уйти вслед за своим господином, то она создала великолепный погребальный костер из их врагов. Или вернее было бы назвать это морозным курганом?

— Ну и демон с ней, — безразлично пожал плечами Джун. Ему явно было плевать на смерть ёкай. — Кстати, как у тебя прошло с той предательницей? Она точно мертва? — в голосе учителя послышалось предостережение.

— Не считайте меня за идиота, сенсей, — устало фыркнул Стас. — Я умею извлекать опыт из прошлых ошибок.

— У тебя иногда слишком доброе сердце, — Ордынцев лишь вздохнул от веселящегося рядом сенсея. Прошлые обиды, судя по всему, уже были забыты. — Ладно, пошли эту тигрицу спасать. Только чур, про то, как ты меня нашел, молчать!

— Учитель вы же понимаете, что эта услуга стоит дорого?

— Что-то давно мы с тобой вместе не тренировались…

— Хотел выразить вам, сенсей, мое восхищение тем, как великолепно вы справились с теми четверыми высшими. Мне почти даже не пришлось участвовать.

— Вот поэтому ты мой самый любимый ученик… Хотя не думай, что я забыл то, когда ты отключил мой язык! За это ты мне должен пя… Нет, деся… Нет, двадцать рецептов земного бухла!

*****

— Так какой у нас план? — с интересом уточнила Сору, смотря то на Джуна, то на Стаса. После же того, как сенсей перевел на Ордынцева невинный взгляд, землянин захотел закатить глаза. То, как взрослый высший воитель избегал ответственности было почти смешно, если бы не было так грустно.