– Наташенька, ты потерпи. Наверняка уже вызвали скорую.

– Вам помочь?

Женщина подняла на него глаза и кивнула. Макияж размазался, губная помада безобразно расплылась вокруг рта. Ее подруга буквально лишилась дара речи от страха. Бледное лицо, одежда изорвана, из порезов сочится кровь.

– На нас стол упал и осколки посуды посыпались прямо на Наташу. Ее по голове ударили.

– Я помогу, – рядом снова была Жанна.

Максим кивнул, встал на колени и полез в просвет. Первая партия людей уже выбралась, поэтому метра два он передвигался успешно, но потом свободное пространство сузилось, и ему пришлось лечь на живот и продвигаться ползком.

Он наткнулся на пару ног, совершенно неподвижных. Осторожно тронул ступню в ботинке.

– Вы живы?

Тихий стон был ответом. Полотно пропускало дневной свет, и темно-синяя ткань брюк показалась ему знакомой. Приподняв рукой тент, Максим увидел пиджак, застегнутый на все пуговицы, платочек в кармане и неподвижную руку, все еще сжимавшую ножку разбитого бокала. На безымянном пальце поблескивало кольцо-печатка со знакомым рисунком.

– Отец! Папа! – Максима трясло от страха и переживаний. – Ответь! Ты в порядке?

– Терпимо, – еле слышно произнес отец. – Жив. Где мама и Славка? Найди их.

– Пап, ты потерпи, сейчас тебя вытащат.

– Я помогу, – раздался сзади голос Ильи. – Ты ищи остальных.

Максим даже не заметил, что друг последовал за ним.

– Плохо дело. Б-боюсь б-будут серьезные травмы, – тихо сказал он дрожащим голосом.

Илья ответил ему испуганным взглядом и стал помогать отцу Максима встать на колени и осторожно спиной вперед выползать из-под тента.

Максим снова встал на четвереньки и начал продвигаться к задней части шатра. Здесь тоже были люди. Они лежали в разных положениях, осыпанные осколками стекла, остатками еды с фуршетного стола, где-то тоненько плакала женщина. Ее голос показался Максиму знакомым.

– Кристина, где вы?

– Максим, мы у сцены, – всхлипывания стали истеричными.

– Вы живы?

– Да, но зажаты со всех сторон. И мама…

– Что мама?

– Не отвечает.

Максим не переспросил, чья мама, ее или его, не до этого было. Лучше не думать о плохом. Места стало больше. Он понял, что добрался к той стороне шатра, которая еще держалась на наклонившихся опорах. Снаружи доносился какой-то шум, выли сирены. «Быстро они приехали», – удивился он, но упрямо пробивался вперед.

Наконец он увидел сцену, а дальше, за поваленными столами, Кристину. Она сидела на полу и держала в ладонях Славкину голову.

– Что с ним? – испугался Максим.

Он почувствовал, как сердце сжалось, в груди поднялась такая волна тревоги, что он испугался, что сейчас, так не вовремя его настигнет приступ.

– Ничего, братуха. Не боись! – тихо сказал Славка. – По голове микрофоном свалившемся шарахнуло. Шишку набил.

– Не трогайте стены, они едва держатся. Сможете до меня добраться?

– Я здесь, я им помогу.

Максим оглянулся: это его нагнал Илья. Стало на секунду легче. Отпустило. Он часто задышал и полез через столы, доверив другу брата и его жену. Маму он нашел в самом углу. Она лежала ничком и не двигалась. Руки задрожали, когда он прикоснулся к ее плечу. Оно было теплым. Вздох облегчения вырвался из груди.

– Мама! Мама, ты меня слышишь? Мама!

Но она не отвечала. Максим не на шутку перепугался. Он подобрался ближе, отодвинул стул, лежавший на ней, и осторожно перевернул маму. Она была без сознания. На лбу зияла большая рана. Волосы пропитала кровь.

Он сидел с самым родным человеком на коленях и не знал, что делать.

Глава 3

Мама на руках Максима пошевелилась и тихо застонала. Он обрадованно наклонился к ней. Она открыла глаза, обвела все мутным взглядом, явно не понимая, где находится и что с ней.

– Мама, я здесь. Посмотри на меня.

Но она опять закрыла глаза, словно его не услышала. Максим лихорадочно огляделся. Где помощь? Почему так долго нет спасателей? Надо позвать? Но как? Он видел, что вокруг еще были люди. Они плакали, матерились, звали на помощь. Кто-то истерично разговаривал по телефону, будто прощался с родными.

– Друзья, помощь уже едет, успокойтесь и начинайте по одному выбираться, – крикнул он, в полумраке плохо различая, к кому обращается.

– Куда? Здесь сплошная свалка из столов и стульев, – спросил кто-то. – Может, лучше не дергаться?

– Конструкция не очень устойчивая, вдруг обвалится, – сказал Максим тихо и тут же пожалел о своих словах: осознание близкой опасности заставит людей суетиться и паниковать, что еще хуже.

К счастью, его не расслышали.

– Парень, что ты сказал? – крикнул тот же голос.