– Пот… – нарушил тишину Костя

Натали тампоном прошлась по лбу хирурга.

– Давление падает. – сообщил второй хирург.

– Зажим.

Натали подала Косте зажим.

– Давление продолжает падать. – нервничал второй хирург.

– Тампон. – сохраняя спокойствие, продолжал Костя

Натали подала тампон. Тактовый звук аппарата жизнеобеспечения, вдруг, сменился протяжным писком. Натали дрожащей рукой схватилась за перчатку на другой руке, намереваясь её стащить.

– Натали, что вы делаете?

– Простите, Константин Николаевич… я…

– Соберитесь… адреналин!

Натали набирала шприцем жидкость из ампулы, скопившиеся слезы в глазах мешали ей рассмотреть мерную шкалу, но она, протерев глаза рукавом, все же смогла набрать нужное количество и передала шприц хирургам.

По вечернему проспекту, среди толпы людей, спешащих домой после работы, понуро плелся Костя – без маски хирурга это был тридцатипятилетний темноволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. Он чувствовал за собой вину за смерть маленького пациента, как и любой другой врач, посвятивший себя этой профессии, поэтому он выбрал долгий путь пешком, чтобы как можно меньше провести времени дома, чтобы короче была бессонная ночь. На пороге его встретила его жена – Катя, она поцеловала его и помогла снять пальто.

– Я сейчас с голоду умру, чего так поздно?

– Операция…

Костя скинул ботинки и прошел в кухню. Стол уже был накрыт, помыв руки, он сел за стол и стал, без аппетита, ковыряться вилкой в тарелке. Катя села рядом и разлила сок по стаканам.

– Дорогой, тебе лучше выговориться, ты же знаешь…

– Сегодня пациента потерял…, мальчишка…, ему бы ещё жить и жить, но его организм настолько слабый, что он даже не пытался….

– Не вини себя. Ты сделал всё, что мог. Никто не в силах всех спасти.

– В том-то и дело, что не всё. Я чувствую, что мог его спасти, именно спасти, я не знаю, как описать это чувство. Чёрт!

Костя в сердцах бросил вилку и встал из-за стола.

– Прости, милая, я не могу об этом говорить. Пойдем спать.

Костя в халате врача вместе со своей ассистенткой Натали – молодой светловолосой девушкой, шёл по больничному коридору и на ходу читал историю болезни. Повернув за угол, они столкнулись с Мишей – полноватым темноволосым мужчиной тридцати лет в халате врача.

– Костя, тебя-то я и ищу! – обрадовался Миша.

– Что у тебя?

– Пойдём, сам всё увидишь!

– Натали, перепроверь, это важно. – сказал Костя, вручив Натали историю болезни.

Соприкоснувшись руками они на мгновение замерли, глядя друг другу в глаза.

– Хорошо, Константин Николаевич, всё сделаю. – ответила Натали после короткой паузы.

Натали разворачивается и уходит.

– Между вами что-то происходит? – подмигнув, спросил Миша.

– Действительно, от прикосновений этой девушки меня как парализует, но не в твоём кобелином смысле. Ладно, пойдём, что там у тебя?

В кровати лежал пациент, голова его была забинтована так, что видно было только один глаз и рот. На месте второго глаза сквозь бинты проступало кровавое пятно. Капельница, стоявшая рядом, шлангом уткнулась в искусно вытатуированную, на тему смерти, руку пациента. Рядом в кресле с журналом в руках сидел полицейский.

Полицейский на мгновение отвлёкся от чтения, чтобы рассмотреть вошедших Костю с Мишей, и тут же вернулся к изучению журнала.

– Пациент – Федор Краснов, пулевое ранение в голову, доставили вчера, состояние стабильно тяжелое, в сознание не приходит. – громко отрапортовал Миша.

– Миша, мне некогда, переходи к делу! – поторопил его Костя.

Миша подошел к пациенту и большим пальцем задрал ему веко. Глазное яблоко, закаченное вверх, резко опустилось и сфокусировалось сначала на Мише, затем на полицейском, остановилось на Косте и закатилось обратно.

– Что за чёрт? – Костя достал из нагрудного кармана халата фонарик, оттолкнул довольного собой Мишу в сторону, задрал веко пациента и направил в глаз луч фонарика.

Опустился вязкий серый туман – всё вокруг стало медленным и размытым, от пациента исходило тусклое алое свечение, будто от догорающего костра. Костя оглядел свои руки, словно окутанные пламенем, языки которого вились вперемешку с языками голубого света. Внезапно, Костя почувствовал сильное жжение в руке, которой он касался пациента – пламя, исходящее от его руки устремилось к телу пациента насыщая его алым светом. Не в силах терпеть боль Костя одёрнул руку и туман рассеялся. Ноги Кости ослабли, но полицейский успел подхватить его и аккуратно усадить в кресло. Миша набрал в рот воды со стакана полицейского и выплюнул её в лицо Косте.

– Я смотрю, тебе это доставляет удовольствие. – Костя пришёл в себя и приподнялся в кресле.

– Ты как? – поинтересовался Миша.

– Норм.

– Голова не кружится?

Костя встал с кресла, осматривая руки и поглядывая на неподвижного пациента.

– Отправь-ка к нему нашего Павла.

– Ты бредишь, что ли? – спросил Миша, потрогав голову Кости, – Сильно стукнулся, да?

– Понимаю, как это глупо звучит, просто, сделай это. – Костя открыл дверь в палату и обернулся. – Да и прикрой меня на сегодня, что-то мне нехорошо.