– Мне кажется, мы не настолько близки. И я еще не готова к столь серьезному шагу в наших отношениях, – я все-таки смеюсь.

– Ты можешь не ерничать? И сделать это без лишних вопросов? – довольно серьезно спрашивает Дан.

– Зачем тебе это нужно?

– Я просил без лишних вопросов. Это очень важно для меня, – на его лице опять ничего не выряжающая маска.

– Я могу сыграть кого угодно. Вопрос в том, зачем мне это нужно?

– Две твои зарплаты, сразу после ужина, – заявляет Дан.

– Что?! – не понимаю я.

– Если ты согласишься, я заплачу тебе за этот маленький спектакль.

– А кто сказал, что мне нужны деньги? – усмехаюсь я. – Я соглашусь сыграть роль твоей девушки, – показываю пальцами кавычки, – если ты расскажешь мне, зачем тебе это нужно. И почему и именно я, а не твоя малолетняя ворона.

– Ворона?!

– Да. Ты не замечал, что она похожа на ворону? – Дан допивает кофе. Долго молчит, смотря куда-то в стену. Встает из-за стола. И, похоже, он собирается уходить. Вот только мне не понятно. Он сейчас обиделся на то, что я назвала эту малолетку вороной? Или на то, что я задаю вопросы, на которые он не хочет отвечать?

– Стой. Хорошо. Я согласна! Без вопросов, – останавливаю его. Я согласилась не и за денег. Я согласилась потому, что мне стало до жути интересно, зачем ему это нужно? Ох, Данил Александрович, Вы полны загадок, которые не дают мне спать по ночам. Дан разворачивается, опять садится напротив меня, смотрит в глаза. – И что я должна делать? Мне нужен сценарий, господин режиссер.

– Делай что хочешь. Мне все равно. Импровизируй. Если я что-то говорю, соглашайся со мной. Мои родители ничего не знают о моей нынешней жизни. Так что, в принципе, можно говорить что угодно, но в рамках приличия. На ужине, кроме моих родителей, будет мой брат Станислав и его жена Кристина, – Дан старается выглядеть спокойно, говорить непринужденно, на его лице все тот же покер-фейс, но я научилась распознавать его эмоции по его телу. Он сжимает и разжимает кулак, я вижу как напрягаются его мышцы. Он явно недолюбливает свою семью. Так зачем же тогда нам идти на этот ужин и изображать из себя пару? Может, когда я познакомлюсь с его родственничками, картина прояснится?

– А где мы познакомились и давно ли мы вместе? – с усмешкой спрашиваю я. Встаю из-за стола, открываю окно, запрыгиваю на подоконник, прикуриваю сигарету, выпуская дым в окно.

– Ну, допустим, мы знакомы год. Ты пришла устраиваться ко мне на работу, так мы и сошлись.

– О, служебный роман. Интересно. Недалеко от правды, – подмигиваю ему я. Дан никак не реагирует на мои намеки.

– И да, мы живем вместе. У меня в квартире, скажем так, уже месяцев шесть, – добавляет он.

– Как скажешь, котик, – заявляю я, вспоминая как называла его ворона. Маска невозмутимости Дана слетает, глаза полыхают яростью.

– Еще раз так меня назовешь… – сквозь зубы цедит он.

– И что ты сделаешь, котик? – прерываю его я. Дан резко встает с места, подходит ко мне. Вырывает сигарету, выкидывает в окно, хватает меня за подбородок, сжимает скулы, но не больно, просто заставляет смотреть на него. Мое сердце перестает биться, внутри все замирает, я тону в бездне его стальных глаз. Осматриваю его лицо, щетину на щеках и подбородке, представляю, как эта щетина царапает мою кожу во время поцелуя. Дан – единственный мужик, который заводит меня с пол-оборота одним поцелуем. Его чертовы чувственные губы сводят меня с ума. Я сама тянусь к его губам, но он не дает мне этого сделать, сильнее сжимая мое лицо.

– Я заеду за тобой в пол шестого. Форма одежды любая, но в рамках приличия. Не надевай ультракороткие платья, которые ты носишь на работу, – кидает он мне, отпуская. Разворачивается, быстро уходит. Только когда за ним захлопывается дверь, я, вздрагивая, прихожу в себя. Вот это да! Мне срочно нужно найти себе нормального мужика. Недостаток секса не очень хорошо влияет на меня, пытаюсь так объяснить свою реакцию на Дана.

***

Сама себе удивляюсь, но я умудрилась собраться уже к пяти. После ухода Дана я тут же начала собираться. Душ. Поиски одежды в шкафу, возле которого я стояла полчаса, выкидывая все вещи на кровать. Один наряд мне казался слишком открытым, другой вульгарным, третий ярким. В итоге, я надела длинную темно-синюю юбку в пол, с высокой талией, светло-бежевую легкую блузку с рукавами три четверти, довольно консервативно. Но на блузке имеется каплеобразный вырез в районе груди, прекрасно открывающий вид на ложбинку между грудей. В конце концов, Дан предупреждал не надевать только короткие юбки, про грудь он ничего не говорил. Я выпрямила волосы, оставив их распущенными. Но не могла удержаться от длинных сережек-нитей с бусинками на конце. В который раз осматриваю себя в зеркало, и мне нравится то, что я вижу. Волнуюсь так, как будто это настоящее знакомство с родителями жениха. Так я не волновалась даже при знакомстве с Лешиными родителями. Ну, там все было естественно, а здесь придется что-то изображать, играть роль, как сказал Дан. Выхожу на балкон, курю очередную сигарету. Весь день задаюсь вопросом, зачем же все это нужно Дану? Ну нет у него постоянной женщины. И что с этого? Хотя, а кем ему приходится Инна? От этих мыслей меня отвлекает сигнал автомобиля. Смотрю вниз – это Дан. Тушу сигарету в пепельнице, беру телефон, сумку, перед выходом на улицу наношу несколько капель любимых духов. Медленно иду к машине, стуча каблуками по асфальту. Навстречу мне несется Антошка, за ним еще пару мальчишек, с которыми он играет. Мальчик хватается за мою юбку, смеется, прячась за меня.

– Антошка, отпусти меня, ты мнешь мне юбку.

– А куда ты идешь? – с любопытством спрашивает мальчик.

– На работу, – отвечаю я. И это почти, правда. Дан, платит, я отрабатываю в роли его девушки.

– Сегодня выходной, – заявляет мальчик.

– Я знаю, Антошка. Но вот этот дядя на красной машине, – указываю в сторону Дана. – Он мой начальник, с ним не поспоришь, – Антошка внимательно осматривает машину Дана. Хмурится. Похоже, мой «жених» ревнует. Но местные мальчишки отвлекают его. И мальчик, забывая обо всем, убегает от меня. Как только я сажусь в машину, Дан тут же срывается с места. Поворачиваюсь к нему. Дан в той же одежде, что и утром, только без очков. И зачем я, спрашивается, заморачивалась с нарядом?

– Ты сказал, что ужин в семь. Почему мы едем туда так рано?

– Потому что мои родители живут в часе езды от сюда, – отвечает Дан, не смотря в мою сторону. Внимательно осматриваю его лицо. Как всегда, ничего нового. Иногда мне кажется, что он – робот. Но руки, сильно сжимающие руль, выдают его с головой.

– Как тебе моя форма одежды? – Дан, наконец, поворачивается ко мне. Мельком осматривает меня, и тут же отворачивается.

– Нормально, – нормально? Да я весь день обдумывала свой наряд. Я слышу напряжение в его псевдо-спокойном голосе. Его что-то волнует. Многое бы отдала за то, что бы узнать, что творится у него в голове. Такое ощущение, что он не хочет никуда ехать. Как будто его заставили. Как я поняла, дорога будет скучной. Разговаривать Дан со мной не собирается.