Шрифт:
Скачет по полю коза –
по рогам текут глаза.
Чьи – какая разница:
больше не подразнится!
Муха уселась на лысину папе.
Петя за ней наблюдал с топором…
Был бы отец в металлической шляпе –
дело бы кончилось, может, добром.
Циркулярную пилу
плотник взялся починить…
Вон, ползёт он по селу –
ноги некому пришить.
После очередной порции духовной пищи, состоявшей из двух-трёх стишков, Лошадиди не выдерживал мощи собственного таланта и разражался хохотом, мотыляя головой и брызжа слюной на газету. Но затем брал себя в руки и – поперхивая, всхрюкивая и пуская носом пузыри от удовольствия – возвращался к печатным строкам:
Крысу-мутанта вывел профессор.
Крыса на улице – жуткий агрессор:
подпрыгнув, прохожему вцепится в нос –
профессор доволен, смеётся до слёз!
Мальчик по кладбищу тихо ползёт,
Глиной залеплен оскаленный рот.
Маме и папе он хочет сказать:
«Больше не буду с гранатой играть!»
Бабка, рухнув на паркет,
выпучила зубы:
прищемил ей дверью дед
половые губы!
Последняя страшилка особенно легла на душу автору, и он снова разразился гомерическим хохотом, прерывисто выкрикивая:
– Половые губы, ха-ха-ха! Нет, ну надо же: прищемить дверью, ха-ха-ха! Вот ведь как выдал-то я! Половые губы, и как это мне только придумать учудилось! Ой, не могу! Представить только! Выдал так выдал! Молодец какой, аха-ха-ха!
Миновав странного незнакомца, Пётр Калькин и Тимофей Семидядькин долго ещё слышали раздававшийся у них за спинами восторженный хохот, которого они так и не смогли постичь.
***
– Половые губы… – озадаченно пробормотал студент. – Что в них можно найти смешного? Обыкновенная часть организма, не хуже языка или колена.
– Печатают в газетах разную лабудню, – предположил второй помощник младшего менеджера. – А слабые умом люди из-за этого окончательно съезжают в психиатрию.
– У нас более весомая причина съехать, но мы же держимся в рамках.
– Значит, у нас нервы крепче. И мозговое устройство надёжнее.
– Пожалуй, что так.
– Точно тебе говорю.
– А если взглянуть на нас со стороны? Представь, что люди могут подумать.
– Мало ли какую ерунду они могут подумать, это не наша проблема. Главное, что мы сами помним о своей нормальности. Надо и дальше стараться о ней не забывать.
– Да я-то уж стараюсь.
– Вот и продолжай.
– Трудно это.
– Ничего. Мне тоже нелегко, но я креплюсь.
– Ну да, деваться-то всё равно некуда.
– Вот именно.
Высказавшись таким образом, они снова замолчали.
Тимофей Семидядькин вернулся к переживаниям о гранате Ф-1 и к твёрдой линии свободолюбия и бескомпромиссности. А в голове у Петра Калькина воцарилась куда более неоднозначная атмосфера. Он распылялся сознанием среди сложностей и сумбура, перебирал интенции, заменяя одну на другую, порой уклонялся в онтологическую плоскость и тщетно пытался соразмерить с ней собственную персону, после чего одёргивал себя и ненадолго возвращался к насущному вектору, дабы вскоре опять отклониться от него. В общем, ничего существенного и мало-мальски конструктивного: сплошной пустопорожний трепет мозгового вещества, и только.
А затем Калькин и Семидядькин увидели впереди белокурую девушку средних лет, медленно шагавшую на широко расставленных пёстрых ногах.
Глава 3. Двое и третья
– Видишь толстуху с усами? Это ты.
– Видишь бегемота в навозе? Ты – навоз.
Мультфильм «Симпсоны»
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.
Михаил Лермонтов, «А. О. Смирновой»
Они быстро нагнали блондинку нестандартного вида.
– Извините, вы случайно не в травмпункт направляетесь? – вежливо осведомился студент.
– В травмпункт, – она покосилась на Калькина. Лицо незнакомки было пергаментно-бледным, словно у только что восставшей из гроба покойницы, но в её взгляде зажёгся огонёк женского интереса:
– А вы, мальчики, кто такие будете – бандиты, наверное?
– Да не-е-е, – улыбнулся Калькин насколько позволяли лицевые мышцы. – Это оружие нам просто дали подержать бандиты настоящие. А сами-то мы совсем не бандиты, хоть и похожи на психонавтов из дремучего прошлого, мы – нормальные люди. Я студент, учусь на втором курсе политеха. А вот он – продаве… то есть, младший менеджер… старшего помощника… Ну, короче, в торговле не последний человек.
Блондинка тоже представилась:
– Незамужняя. А зовут меня Алёной.
– А что нам до того, замужняя ты или нет, – желчно пробурчал набегавшийся за день Семидядькин. – Нам к врачу надо, пока пальцы не поотпадали!
– Так это же моя фамилия, – грустно захихикала пестроногая встречница. – Незамужняя. Алёна. А вообще-то я замужем третий раз. Только муж меня сейчас из дому выгнал.
– Почему выгнал? – насторожился Калькин.
– Ну, из-за ног же… Видите, какие они у меня стали теперь, после того как я новый лайфхак из Интернета решила опробовать на себе. Кто ж такую в постель к себе пустит… уродину.