Но этот вывод мне пришел на ум много позже. Тогда же мы оба лишь продолжали усугублять сложившуюся ситуацию, пока Аркадий не спровоцировал (как потом понял-специально) наш с ним окончательный разрыв.

Началось все где-то месяца за три до этого. Через одного московского академика мне счастливо удалось заполучить серьезные квоты на продажу заграницу партии из ряда редкоземельных металлов. Я долго и сложно к этому шел, и теперь достиг нужного и совершенно легального. А ведь, когда набрел на эту идею, тут же поделился ею с напарником. Тогда еще, по- другому, у нас и не представлялось. Вот только сейчас, выслушав, Чугман как-то сразу скептически сморщился, выразив таким образом свое полное неприятие моего нового бизнес-проекта.

За последнее время именно этим видом он давал почувствовать мне, что особо рассчитывать на старое взаимопонимание не стоит. Это стало касаться почти всех рабочих вопросов.

А еще совсем недавно все было как у нормальных друзей- мы могли с ним крепко выпить и сходить «налево», вместе с семьями отмечали праздники и вроде ничего не предвещало подобного дистанцирования. В общем, как говорится: «служили два хороших товарища, и на тебе- дослужились до непоняток».

В тот же день я здорово психанул, послав его куда подальше. Между нами и раньше, конечно, случались стычки, но все они носили достаточно несерьезный характер и которые забывались на следующее утро. Ну, а в этот раз вдруг торкнуло – с меня хватит!

Да и Аркаша смотрю, такого же мнения, если заявил- занимайся сам этой тематикой, но только на свои деньги и не в ущерб общим делам. И тут начинает доходить- человек осмысленно идет на конфликт, чтобы второй акционер добровольно сдал полномочия в «ФинТрасте» как зам генерального.

Но мне уже все равно и захотелось драки. Так надоела эта его игра. С трудом сдержался- лишь с матом развернулся, хлопнув дверью. Наступили дни выжидательного молчания, а ты в тягостных раздумьях- как быть? С одной стороны- почти три года суровой маеты и сомнений, локальных неудач и успехов, с другой- пришедшее, не вдруг, осознание, что тебя неплохо поимели, а сейчас умело спровоцировали на какое-то радикальное решение. Причем у Аркадия, при нашем возможном разбегании, остается куча преимуществ в плане дальнейших перспектив, тогда как моей персоне-

только половина уставника, который выбран и так минимальным, допустимым в те времена.

Здесь конечно злую шутку сыграла моя излишняя доверчивость. У меня, к сожалению, всегда по молодости было так- если кто-то смог понравиться, то вера к нему порой начинала зашкаливать. Это сегодня я иной, уже не раз набивший аналогичные шишки за свою долгую взрослость. Но, поскольку еще потом мне приходилось испытывать схожее, тот случай, по-видимому, не стал для меня каким-либо серьезным уроком на будущее. Пока к 46-ти окончательно не столкнула с практически полной аналогией этой мерзкой давности. И, кстати, ряд участников в подобном отмечены в графике моих встреч, что в письме-анонимке, которое сейчас лежит в кармане.

Но вернемся к тому персонажу, оказавшемся в том списке первым. Поэтому продолжу. Это Аркашино поведение, на мой взгляд, обусловлено рядом факторов- как личностных, так и внешних. Много позже, исходя уже из своего жизненного опыта, кажется удалось уяснить для себя, пусть не совсем и четко, природа человеческого предательства порой не объясняется даже самой эгоистичной целесообразностью. А тогда в голове лишь горечью вихрилось- каким же он оказался подонком! И им все, получается, давным- давно продумано! Обида буквально душила меня. Я был зациклен на строжайшем, касаемо бизнеса, соблюдение паритетности между нами. Такое являлось моим обязательным условием, когда мы только начинали. Поскольку наивно считал- по другому никак нельзя. И в стартапе (в то время этого слова в лексиконе еще не имел) и далее, собственный вклад оценивал решающим. Тем не менее за наш «микроколхоз» С Чуманом радел- как за основу успешного и долгого существования «ФинТраста».

Если же разбирать конкретику причин, приведших мой уход из первой коммерции, то главной из них несомненно явилось иезуитское нарушение принципа деловой порядочности. Ко всему прочему, я в какой-то момент потерял элементарную бдительность (потом такое со мной случалось не единожды), а за моей спиной соратник, втихую, через юридические подделки, переписал все активы фирмы на каких-то подставных лиц (замечу, бухгалтерия была на нем). Конечно узналось об этом потом, когда уже почти распрощались. А открылись глаза мне им самим, зашедшему в кабинет, где его теперь бывший зам собирал свои вещи.

– Иван, поверь, искренне хочу, чтобы мы остались с тобой друзьями и, возможно, продолжили сотрудничать. Надеюсь, не будешь против? – голос примирителен и некоторое волнение выдает разве что нервное раскачивание на стуле.

Разговор происходил один на один.

– Да пошел ты! И засунь свой благородный тон куда подальше, понял! А моей доли, думаю, вполне хватит на раскрутку новой темы по редким землям, которая тобой не признана. Ну, а будущее нас, разумеется, рассудит- кто был прав?

– Извини, Ворохов, но деньги, лично, тебе никакие не светят. Максимум- половина уставного. Больше твоего здесь ничего нет. Кстати, можешь судиться. И в общем, счастливо оставаться,– с гадкой ухмылкой встает и идет к двери.

В два прыжка достаю воротник его пиджака…. Все закончилось тогда для меня ничем. А в сухом финансовом остатке и вправду почти ноль. Но не потеря мной заработанного нежданным крахом пала на мозг (уверенность в собственные силы уже благоприобретена, и значит все будет в порядке), а подобное грязное соприкосновение с лицемерием и бессовестностью совсем нечужих людей.