Шрифт:
– «Нет» – в смысле «нет», – с озорной улыбкой передразнил меня мужчина.
– Кто сказал?
– Я сказал. – Спокойно ответил он, неотвратимо сокращая расстояние между нами.
У меня буквально руки опустились и коленки затряслись. Надо же такому было случиться именно со мной? Как? Как вообще такая ситуация может с кем-то произойти? Это же абсурд! Даже если я прямо сейчас побегу в полицию писать заявление на Зловского, мне просто не поверят… поржут, постебутся в волю, и вышвырнут к чертям за дверь. Может он все же шутит? Но с какой стати? До первого апреля еще, как до Китая босиком!
– Пожалуйста, хватит. – Чуть не плача взмолилась я. – Вы меня пугаете!
Словно натолкнувшись на невидимое препятствие, мужчина остановился и серьезно посмотрел мне в глаза. Сказал без тени улыбки:
– Пугаю? Но тебе не нужно меня бояться. Ты разве не чувствуешь этого? Ведь я никогда не причиню тебе зла.
Псих. Точно псих. Сумасшедший! Или социопат? Это же явно какой-то прием психологического насилия – надавить на человека, а потом уверенно глядя ему в глаза, искренне сказать, что тому все показалось, и ты на самом деле ничего такого не делал.
Душа внутри от неприятного предчувствия завернулась в тугой узел, и мне стало так противно от осознания своей бесправности, что аж слезы навернулись на глаза.
За дверью дежурят трое его громил и, если Зловский действительно задумал что-то сделать, то никто не придет мне на помощь в пустом офисе, занимающем весь восемьдесят пятый этаж.
А если нет?
Если нет, то никакой сделки все равно не получится, потому что люди его уровня уж точно отделяют мух от котлет. То есть сексуальные игры в похотливого босса, от заключения длительного договора аренды на немалую сумму.
Всхлипнув от переизбытка нахлынувших эмоций, я схватила сумочку со стола и плечом едва ли не выбила дверь. В панике, я ожидала, что меня немедленно схватят железобетонные руки его телохрании утащат обратно или еще хуже! Но никто не гнался следом.
Обернуться назад я позволила себе только когда нажала на кнопку вызова лифта. Зловский в окружении своих телохранителей просто стоял там, в дверях переговорной и смотрел в мою сторону. Лиц мужчин я не видела, но силуэты не двигались с места – и то было хорошим знаком.
Когда передо мной наконец сомкнулись двери лифта, а кабина устремилась вниз, я прислонилась спиной к холодной металлической стенке и закрыла руками пылающее, влажное от слез лицо.
Эмоции захлестнули меня – было одновременно стыдно, страшно и при всем том я ужасно злилась на себя. Это ведь я сама позволила ему… уф! Такие хищники, как этот Зловский, чувствуют слабость. Он просто не воспринял меня всерьез и решил поиграть. Ну, а что ему, этому ублюдку еще со мной делать?
Сидела бы в своем Пирожково, нет же – в столицу подалась! Тоже мне, акула бизнеса, риелтор года… и ведь Сашка мне такой подставы не простит. Хотя, это она сама виновата, знала же на какую амбразуру меня кидает.
Глава 1
Добравшись до квартиры, которую, в честь будущих риэлтерских гонораров для меня сняла Сашка, я первым делом попыталась ей дозвониться. Разбитая и потерянная, я сидела на краю ванной, размазывая слезы пополам с тушью по раскрасневшемуся лицу, и упорно слушала гудки на том конце трубки.
Спит? Обнимает унитаз? Или получила пенделя от начальства и с нестабильной пищеварительной системой поехала разруливать за мной неудавшуюся сделку? Кто знает, что после всего ей мог наплести этот сукин сын Зловский. Впрочем, я уже не злилась на него, ведь мало ли уродов в жизни встречает каждая среднестатистическая девушка. Теперь мне было просто стыдно. До жути стыдно! Из-за того, что я, после всего хорошего, что для меня сделала Сашка, так ее подвела.
Но, с другой стороны, что еще мне было делать? С вежливой улыбкой раздвинуть перед Зловским ноги и после всего напомнить ему о том, что надо бы и договор аренды подписать? Нет, не за такой работой я ехала в столицу. Уж лучше обратно в Пирожково, но с чувством собственного достоинства.
И ведь как же можно, быть таким красивым и при том конченым ублюдком? Не понимаю…
Я быстро умылась холодной водой и закрыла глаза, опершись о край ванны.
Соберись Шапкина, где наша не пропадала? В конце концов все проходит, и это пройдет.
Из самомотивирующих мыслей меня вырвала настойчивая трель дверного звонка. От неожиданности у меня буквально кровь в жилах свернулась. Механическая пташка все никак не унималась – пришлось пойти посмотреть кто там.
Заглянув в глазок, я отлетела к противоположной стенке, вжавшись в нее, будто то могло спрятать меня или защитить. По другую сторону моей хлипкой китайской двери, которую судя по роликам на ютубе можно было вскрыть обычным консервным ножом, стоял он. Егор Зловский.
– Я слышу тебя. – Раздался из-за тонкой преграды его приглушенный голос. – Ты так быстро ушла, что я и слова сказать не успел. Кроме того, ты кое-что забыла.