– Люд, а ты уверена, что надо лезть к Скворцову? Если ничего не получится, тебе работать с ним ещё…

– А если получится, то у меня будет шикарный мужик. Ты видела его сегодняшние часы? Да они стоят как половина моей квартиры! А разворот плеч? Блин, это же Аполлон в чистом виде. Вообще не представляю, что он на нашем заводе забыл. Кроме того, я же аккуратно намекну ему на симпатию, и всё.

Глаза Люды заволокло мечтательной поволокой. Не сомневаюсь, она уже представляла себя в жарких объятиях молодого начальника.

– Я не буду тебя отговаривать. Делай с директором всё, что заблагорассудится, только голову не теряй и потом не плачь.

– Звучит не очень-то позитивно, – фыркнула Люда, отобрав у меня опустевший бокал, а затем налила до краев тарелку борща. – Ешь давай, а то кожа да кости.

– Люблю, когда в тебе просыпается мать, – улыбнулась я, хватаясь за ложку.

Пусть простые разговоры не способны решить всех проблем, но как же приятно, когда у тебя есть человек, к которому можно просто завалиться поздним вечером, выхлебать вино, покушать борща и поплакать.

Зная, что нет ничего, что могло бы рассорить вас.

***

Вернувшись домой, я перебрала весь гардероб. Точнее – я разделила его на две части: «полное непотребство» и «непотребство неполное». Рваные джинсы, гигантские балахоны и застиранные футболки убрала подальше. На кровати остались лежать блузки времен студенчества (хорошо, когда твой размер одежды неизменен с девятого класса), строгие черные джинсы, редкие юбки.

Н-да, всё не то. Если Скворцов, действительно, собрался водить меня на совещания, то это стыд и позор. Придет он, весь такой выглаженный, лоснящийся, красивый. Широкоплечий. С часами, которые стоят как половина квартиры Люды. А хвостиком за ним – человек, одетый в платье а-ля «привет, голодные студенческие годы».

Тьфу, почему я вообще обсасываю внешность директора как аппетитную косточку?! Что-то про Валерьевича я вообще не думала, а тут битый час вспоминаю, какого цвета на нем сегодня был галстук.

В общем, придет зарплата – обновлю гардероб. Но перед этим потребую, чтобы мне официально подписали надбавку, а то наобещать можно с три короба.

На моё счастье, весь вечер и утро сладкую парочку было не слышно, поэтому я относительно спокойно легла спать, проснулась и двинула на родной завод. Конечно, на душе скребли кошки. Дикие такие, с гигантскими когтями, они драли мою грудную клетку изнутри. Присутствие Кира рядом с собой – нас разделяла всего одна стена – будоражило воспоминания.

Застарелые раны вновь кровоточили.

Короче говоря, на работу я завалилась без пяти восемь, в плохом расположении духа. Максим Степанович пришел сразу после меня. Я выкладывала из пакета контейнер с обедом, когда он прошел мимо со словами:

– Доброе утро, Романова. Принесите мне кофе.

Ирочка Ливанова заинтересованно зыркнула в мою сторону. Ожидала какой-то бурной реакции, которой не последовало. Я тяжело вздохнула и отправилась в столовую. То, что меня почти назначили помощником руководителя, как-то не согревало. Всё-таки я долгие годы мечтала быть программистом, а стала секретуткой.

О, в шкафчике появились сливки. Интересно, их притащил сам Скворцов или кто-то из желающих понравиться новому директору? Я щедро плюхнула их в кружку, на глаз разбавила черной жижей, которую выплюнула кофемашина. Кофе я не пила, а потому и варить его не умела.

Ну, вроде выглядит съедобно.

Но когда Скворцов сделал щедрый глоток, стало понятно, что приготовление напитков не является моей сильной стороной.

– Вы решили бухнуть столько сливок в счет прошлого раза? – Он оставил кружку подальше.

– Я умею писать код, а не всё это, – развела руками.

– Не обманывайтесь, код вы писать не умеете, – отбрил Скворцов, заставив меня заискрить от злости.

Пришлось сжать пальцы в кулаки и натянуть на лицо улыбку. Интересно, он сам хоть что-нибудь разработал? Или умеет только издеваться над подчиненными? Ещё и с ухмылкой этой гаденькой, которую очень уж хочется стереть с его нахального лица.

– Это всё, что вы хотели мне сказать?

– Совещание через полчаса. Причешитесь хоть, – подмигнул перед тем, как я развернулась на каблуках и поковыляла к двери.

Скотина! Какой же он козел безрогий! Слов не хватает, чтобы описать всю ту бурю эмоций, которую я испытываю по отношению к этому человеку. Надеюсь, у них с Людой ничего не выгорит, потому что я не смогу искренне порадоваться за подругу.

Да что не так с моей прической?!

Я глянулась в настольное зеркало. Там отразилась разъяренная девица с бледным лицом и горящими гневом глазами. Бледные губы поджаты. А волосы… да нормальные они! Не топорщатся, не лезут во все стороны. Приличный конский хвост, челка убрана.