– Знаешь, а может, стоит показать ему, что ты не игрушка, а?..

Может и стоит, но вот как это сделать, Оля не знала.

Не устраивать же скандал? Тем более, что и повода для него не было. Но когда вечером в разгар майских каникул экран её телефона, стоящий на беззвучном режиме, высветил фотографию Комиссарова, она улыбнулась. Но, кусала нижнюю губу, не спеша брать трубку.

Но как же трудно было сдержать улыбку, когда она услышала:

– Олюшка, я соскучился. Я сейчас приеду к тебе.

Ни тебе: привет, как дела? Ни: давай встретимся. Он просто ставил её перед фактом, что приедет. Как будто она должна, да нет, просто обязана сидеть и ждать его. Кусая щёку, Оля нахмурила брови, может вот как раз сейчас самое время показать, что она не игрушка, не кукла, а живой человек. Ну и к тому же ей показалось, что как-то странно и непривычно звучал его голос. Точнее так, как в ту, их первую ночь.

– И я рада слышать тебя, Володя, но, ты мог позвонить вчера. Прости, у меня планы на этот вечер.

– Планы? Какие к чёрту планы? Оля…

– Очень срочные и неотложные.

– Оля, я…

– Пока.

Она прервала звонок, но стояла, задумчиво постукивая телефоном по подбородку. Не игрушка. Но поразвлечься она бы хотела. Вот только на своих условиях.

Беспечно пожав плечами и соглашаясь с тем решением, которое приняла, Оля подошла к комоду и выдвинула верхний ящик. Главное, не дать себе передумать.

Через час она наклонилась вперёд, выкрутила яркую красную помаду и уверенно нанесла её на губы. Да, вызывающе, но это того стоило. Обула туфли в тон помаде на непомерно-греховном каблуке и отошла на шаг назад. Еще раз придирчиво осмотрев себя в отражении, потянулась за черным платьем, что лежало на кровати, быстро облачилась в него и, завязывая на талии поясок, улыбнулась самой себе:

– Наверное, зимой это бы выглядело эффектнее. Я медленно приспускаю с плеча шубку, потом она падает на пол, но… – подмигнув, она послала девушке в зеркале воздушный поцелуй: – ты справишься. Я в тебя верю.

Проверив свою сумочку и убедившись, что она взяла всё, что ей нужно, Оля зажала в кулачке ключи от машины и решительным шагом направилась к двери.

Но чем ближе она подъезжала к дому Комиссарова, тем стремительнее падала её уверенность в себе и в том, что у неё что-то получится. А что, если Володи дома не будет? Или будет, но не один? Хотя, если не один, то… То это будет отличным поводом поставить точку в этих недоотношениях.

Через двадцать минут она подъехала к одному из самых престижных жилых комплексов Москвы – Сити Парку. На удивление без труда нашла парковочное место недалеко от подъезда дома, в котором жил Комиссаров и, набрав полную грудь воздуха, вышла из машины. Ей повезло что как раз в тот момент, когда она набиралась решимости нажать на кнопку домофона, дверь открылась, выпуская жильцов, и она сумела, мило улыбаясь, юркнуть внутрь. Приплясывала в лифте от волнения и, уже, давя на кнопку дверного звонка, достала из сумочки одну весьма забавную вещицу.

Через несколько секунд дверь открылась и на пороге, обнимая большого черного кота и лаская его, показался хозяин квартиры. Удивление, что было написано на его лице, стоило того внутреннего тремора, что не покидал Ольгу. Владимир в изумлении выгнул бровь, прислонился плечом к дверному косяку и, окидывая девушку голодным и жадным взглядом с головы до ног, лениво спросил:

– Кажется, у тебя были планы?

– Ну, их никогда не поздно поменять, – Оля, как можно беспечнее, повела плечами. – Я не вовремя?

Профессор нехотя повернул морду в её сторону и поняв, что на этом всё своё внимание хозяин переключит на гостью, недовольно ворча спрыгнул с рук Комиссарова, потерся о ноги Ольги, а потом скрылся в квартире.

– Ну, почему же, – Владимир отступил на шаг назад и сделал рукой широкий жест, – проходи. Кстати, чудесно выглядишь. И эта прическа, и помада тебе весьма… к лицу. Хочется верить, что это всё для меня.

– Для тебя, – Ольга обольстительно улыбнулась и, перенося вес тела на левую ногу, продемонстрировала ту вещицу, что до этого времени прятала за спиной.

– Ого, – изумление в тёмных глазах затопило радужки, делая их невероятно насыщенными. Комиссаров смотрел на металлические наручники на длинной цепочке, что болтались на указательном пальчике согнутой в локте руки его чаровницы. – А моя девочка захотела поиграть? Ну, что ж…

Одного беглого взгляда хватило чтобы понять, что он и сам рисует в воображении довольно пикантные и откровенные сцены их «игры». Но вот только в планы Ольги это не совсем вписывалось. Прищурившись и наклонив голову к плечу, она приподняла уголки губ, обворожительно улыбаясь и строя глазки: