Шрифт:
– Тоже мне, принц нашёлся!
– Бережёт нежную кожу!
– Ах, его милость желают горячей воды…
– …и розового мыла…
– …и пуховых простыней…
– …и спинку потереть…
– …а я бы потёрла такую спинку!
– …да ты бы и не только спинку потёрла!
– …ну и дура!
Эрика даже разозлилась.
Вот же глупые курицы!
А когда Викфорд закончил с купанием, за Эрикой тут же прислали служанку, которой велено было передать, что милорд Адемар ожидает её на аудиенцию.
– Ах, на аудиенцию! Он, может, и королём себя уже вообразил? – фыркнула она, но, тем не менее, пошла.
В комнате пахло мылом и хвойной водой. Милорд Адемар уже переоделся и выглядел лучше, чем в прошлый раз, когда они разговаривали в холле о её стреле. Он натянул свежую рубашку и камзол, а раненая рука покоилась на широкой перевязи. И сейчас он был больше похож не на кондотьера, а, скорее, на вельможу, сопровождающего самого короля. Но мокрые волосы всё ещё напоминали Эрике о той картине, что она наблюдала утром у колоды с водой. Взгляд невольно скользнул по обнажённой шее и задержался на распахнутом вороте его рубахи, но тут же упёрся в фамильный брактет – серебряного волка в лунном круге. И Эрику снова накрыло волной ненависти.
– Милорд желал аудиенции? – произнесла она насмешливо и спрятала руки за спиной, остановившись посреди комнаты.
Викфорд окинул её каким-то странным взглядом, словно до сих пор ещё не верил, что она и есть та самая наследница Янтарного трона и невеста короля. А Эрика и не старалась произвести впечатление, потому так и пришла – в тех самых штанах, рубашке и куртке, в которых ходила на охоту, и даже специально не стала оттирать следы мха и грязи. Замухрышка так замухрышка. Он же вроде целовать её собирался, ну так и пусть. Надо было и щёки сажей намазать.
И мысль о том, чтобы взять на помолвку с собой горсть навоза, ненароком пришла ей в голову, но потом она отбросила это ребячество и решила, что спесивого милорда должен ожидать более болезненный сюрприз.
Но его взгляд, в котором проскользнуло что-то похожее на презрительную жалость, задел её так сильно, что захотелось снова ощутить в руках лук и стрелу и услышать тихий звон тетивы.
– Найрэ Нье'Лири, – Викфорд сдержанно поклонился, – я хотел бы принести извинения за наше… не совсем удачное знакомство. Это было неожиданно – встретить вас… при таких обстоятельствах, и я был не вполне здоров…
Она не дала ему договорить.
– Вы так боитесь теперь лишиться головы за то, что назвали «балеритской замухрышкой» невесту самого короля? Да вы трус, милорд Адемар, вот уж не подумала бы! – прервала его Эрика и криво усмехнулась. – А ваша отвага и бесстрашие оказались сильно преувеличены. Равно как и везение в бою. Как плечо? Больше не болит? Жаль!
– Я не знал кто вы, – вежливо ответил Викфорд, пропустив мимо ушей её сарказм, но Эрика видела, как напряглись у него скулы и глаза потемнели, – и я мало знаком с этой местностью и людьми, чтобы сразу понять, кто передо мной.
– А если бы я оказалась обычной «балеритской замухрышкой», вы и правда вздёрнули бы меня на воротах, как кричали на весь лес? – спросила Эрика, проигнорировав его извинения. – Или отправили бы на костёр? Впрочем, можете не отвечать. От того, кто метил кинжалом в глаз беззащитной женщины, ожидать чего-то иного, думаю, не стоит.
– Кхм, – Викфорд кашлянул в кулак и опёрся пальцами о поверхность стола. – Вы же понимаете, что ваш наряд и… вообще… всё остальное… ввели меня в заблуждение? Может быть, нам стоит забыть это досадное недоразумение…
– Недоразумение? Вы так выкручиваетесь теперь, как жалкий подлый трус! Как болотный уж! Жаль, вы не сдохли в том лесу, милорд Адемар, но надеюсь, что не всё ещё потеряно…
Его глаза превратились в чёрные угли, он обогнул стол, выйдя ей навстречу, и остановился в двух шагах. Заложил здоровую руку за спину, повторив её позу, и произнёс уже без всякой почтительности в голосе:
– По-хорошему, значит, у нас не получится? – он прищурился. – Не думал, что у наследницы Янтарного трона спеси окажется больше, чем благоразумия. А судя по наряду, ещё и беда с манерами и вкусом. Может быть, мои люди были не слишком далеки от правды, назвав тебя «замухрышкой»? И мне жаль Его Величество, у которого наряду с «недоумками» в моём лице появится ещё и спесивая жена-замухрышка из какой-то дыры на краю мира!
Она влепила ему пощёчину с такой силой, что мокрые волосы милорда Адемара упали ему на лицо, а голова мотнулась так, что казалось, сейчас оторвётся. И на нижней губе выступила капелька крови.
Эрика не собиралась этого делать, но ярость снова победила доводы рассудка. А следом накатила волна паники, потому что милорд Адемар медленно зачесал волосы пятернёй и, прищурившись, взглянул на Эрику. В его глазах была настоящая бездна, чёрная и жгучая, не обещающая никакой пощады. И пятно от её пощёчины отпечаталось на лице тавиррца алым клеймом.