Лапка обездвижила и вырубила бургомистра, Кристина блокировала еретика и протягивала мне руку, которую я тотчас же принял.

И потратили мы на еретика минуту, да на еретика и папашку еретика не более. История довольно ожидаемая:

Итак, то что осталось от Фрица, когда-то было сынулькой бургомистра. Холимым, лелеемым и всё такое. Но схватил мутацию. Хотел бы сказать, что второго типа, да не скажу: тут скорее херовое воспитание, точнее, его отсутствие, только потакание. В общем, ушёл свежеиспечённый мутант “в леса”, где батя его подкармливал. И где вскоре натолкнулся Фриц на “коллегу по несчастью”. Подозреваю, последнее ни варпа не случайность: порченые тянулись и чувствовали друг друга.

В общем, собралась “компания” из чёртовой дюжины мутантов. Часть из них сначала были просто бедолагами, а потом просто мразями и еретиками, втянулись. Совершала эта чёртова дюжина турне по отдалённым городкам, довольно аккуратно отлавливала женщин и подростков, маскируя под “нападение диких зверей и побег в лес”. Последним жертвам, как это ни жутко, скорее повезло: Фриц не хотел, чтобы “старый дурак” видел земляков в лагере. А прочие жертвы еретиков жили подольше, но лучше бы умирали сразу, факт.

И потихоньку, в попытке “обрести силу”, прислушивалась ересня “к голосам”, кропали восьмистрельчатые звёзды, не просто затрахивали жертв насмерть, а резали “во славу хаоса!”

Кстати, вряд ли тут демоны, мимоходом отметил я. Скорее мерзость, разлитая в имматериуме “фоново”, плюс “перспективный лидер”. Так, с мутантнёй ясно, заключил я, отдал команду штурмовикам “жечь всех в варп”, да и сам Фрица сжёг в туда же.

Ну а бургомистр… да просто подонок и подлец. Знал он всё и понимал, но на поводу “чувств” и “памяти о любимой” покрывал своё отродье. Одна формулировка “не трогай земляков” чего стоит.

— Берём бургомистра — и в город, — бросил я. — Местных ждёт весьма весёлая ночка, зато с праздничным костром, — весьма изящно пошутил я, но никто не оценил.

Час в городке убили на подготовку показательной казни и сбор невыспавшегося населения. Центральную площадь городка Спорн заполнили местные, недоодетые, недоумевающие и невыспатые. Ну и часть СПО-шников, несколько более в курсе, кто я, но тоже ни варпа не понимающие.

— Подданные Империума, горожане Спорна! — начал я. — Вы собраны здесь, дабы узреть своими глазами Имперское Правосудие! Я — Терентий Алумус, Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества, — на этих словах я “протокольно” явил голограмму инсигнии, да и перешёл к делу. — Итак, еретик, Курт Шасс, ваш бывший бургомистр, повинен: укрывательстве от Имперского Правосудия еретиков и преступников. Снабжении припасами еретиков и преступников. Сокрытии и умалчивании фата преступления, — на этом я сделал отступление. — Горожане, если кто-то ждёт увидеть живыми пропавших вечером Отто и Шелли, то огорчу вас: не дождётся. Замучены, убиты и сожраны подельниками еретика, — потыкал я перстом в привязанного к столбу над бочкой с прометием бывшего губернатора.

В толпе послышался вздох, несколько голосов, очевидно, родственники убитых, зарыдали и запричитали.

— Я мог бы просто казнить преступника, но считаю, что вы как вправе видеть, так и знать. Это пойдёт вам на пользу и будет хорошим примером. Итак, банда еретиков, на руках которых две сотни душ, добрых подданных Империума, не считая сегодняшних жертв — некий Фриц Шасс, сын еретика, — в ответ послышались удивлённые возгласы в стиле “так помер же он давно”. — И он не умер, а стал еретиком. О чём бывший бургомистр знал, покрывал и снабжал. Чем стал подельником, преступником и еретиком! И каждая, каждая душа, запытанная, убитая, принесённая в жертву поганому хаосу — на его совести! Помните это, жители Спорна! Еретики и предатели — враги, будь они вам роднее родного. И потворствуя им, вы сами становитесь врагами Империума и Человечества! — выдержав паузу, я вернулся к оглашению приговора. — Властью моей как Инквизитора, казнь для еретика и предателя Курта Шасса будет сожжение на бездымном огне. Именем Империума и Человечества! — на этом моменте прометий подожгли, а когда еретик достаточно обуглился, а душонка отлетела, я подытожил. — Помните Имперское Правосудие!

И свалил из городка. Неприятно, блин, признал я. А мне ещё разбираться с губернатором, оповещать, да и проверить не мешает назначившего этого “батяню”.

Впрочем, последнее оказалось излишним: назначения не было, должность бургомистра оказалось выборной (чего я реально не знал), так что порекомендовал я губернатору назначить на выборы типа потолковее. Не могли жители не понимать и не замечать, да и с “расследованием” весьма по-дурацки вышло: явно себя уговаривали своими “бургомистру виднее”.

И продолжил я после весёленькой ночки с костерком проверку и тренировки. И за шесть недель, пока шестерёнки, в машинном масле ликов своих, гнали газ, пакостей вроде и не учинилось.

А к моменту изготовления принялся я готовиться и готовить Милосердие. Дело в том, что с “картографированием ритуала” всё было не так просто.

Проблема же сканирования и получения "карты ритуала" была не в том, что не хватит газа: мануфакторумы наготовили его с изрядным, перекрывающем все мыслимые и немыслимые траты, запасом.

И даже не в источнике энергии: обезьянус после моего деликатного стука в ежевику ногой морду из ежевики высунул, губами поплюмкал, но на мыслеобраз “нужны тысячи электричества” скрылся в ежевичных недрах и впихнул мне некую технологическую приблудину метр на метр габаритами. Правда, добавил мыслеобразом, что “ненадолго, ибо мне нужна”, а так же “сломаешь — стукну”. И скрылся в ежевике.

Я же, пусть и устрашённый незавидной судьбой в случае утери приблуды (а если стукнутость останется со мной навсегда? Обезьянусы такие, они могут), был спокоен за энергообеспечение: его точно хватит.