— Я немножко в курсе, Макс, — не дал ему я рассказывать, какая “заноза в Очке” Кадия. — На десяток лет, пока всё успокоится. Есть и иные причины, личного характера. Но в Лорды меня не выдвинут точно, — победно заключил я.

— Я бы не был бы так уверен, Тер, всё же твое имя весьма прогремело по ордену, — решил испортить мне настроение Лорд-Инквизитор.

— Лорд-Инквизитор Ордо Эгис? — скептически поднял я бровь. — У них, Макс, два Лорда, больше не нужно. И должности заняты. Так что нет, будь уверен, — подытожил я. — А у тебя как дела, да и что в Сегментуме?

И поведал мне Максимус такие расклады: для Ордена, кстати, не без моего участия, наступили не самые радужные времена. Три сотни Инквизиторов болтаются в Геллефирианском Секторе, кто временно, а кто постоянно, до конца экспедиции. Что на средней “по Сегментуму” картине отражается неважно.

— Зато дела появились, — довольно подытожил усач. — И думаю заглянуть в схолу, подобрать дознавателя, — выдал он. — Ты когда себе заведёшь? То, что Кристина твоя с тобой навсегда — я уже понял, но Тер, ученик — это ВАЖНО, — вполне серьёзно уставился он на меня и, в общем, пристыдил даже в чём-то.

— И на Кадию, Макс, — не без ехидства ответствовал я. — Небывалый аттракцион: почувствуй себя аколитом Инквизитора и сдохни в первую неделю. От меня отстреливаться после первого десятка воспитанников будут все Схолы Империума, — на что Макс фыркнул, покивал, но всё-таки дополнил.

— И, тем не менее, ученик нужен. Поищи на Кадии, не худшее место, кстати.

— И Ордо Эгис пропустит подходящего кандидата? — поднял бровь я.

— А ты думаешь, пара сотен человек столь плотно контролируют планету? — поднял бровь он. — И делать Ордо Эгис больше на Кадии нечего, только искать кандидатов.

— Хм, уел, — признал я под довольные кивки устатого тролля. — Присмотрюсь, может, и вправду кого найду.

Вообще, прав Максимус, как ни крути. Инквизиторов мало не только из-за жёсткого отбора, но и малого количества и слабой активности “отбирающих”.

То есть, есть, конечно, отдельные энтузиасты, выпускающие раз в пять-десять лет нового Инквизитора, но они редкость. И, кстати, скорее педагоги, нежели Инквизиторы — ведомые ими дела более подбираются “для обучения”, нежели “по необходимости”.

Я буду последним, кто кинет в таких коллег камень. Причём кину его скорее в кидающих в них камни, но это явно не “мой путь Инквизитора”.

Но, тем не менее, Максимус прав, надо будет на Кадии присмотреться к молодёжи. Или… Кай? А почему бы и да? Возраст у дядьки не проблема, внутренне он вполне подойдёт. Но и вьюнош какой, со взором огнесжигательным — тоже подойдёт. А главное, одно другого не отменяет.

И просто посидели, потравили байки. Максимус от “лютого Грыбника” изволил ржать так, что разлил всё же полкружки пива. С очевидным интересом послушал про заочковье, причём нахмурился — видимо, я расслабился, отпустил контроль над мимикой, и этот зубр огнесожжения догадался о “общем направлении” моих планов.

Но вопрос он не поднимал, что и к лучшему. Просидели мы в кафешке часов шестнадцать — подходили знакомые, присаживались, разговаривали.

В общем, хорошо посидели, но пора и честь знать, заключил я. Тепло распрощался с коллегами и пошёл.

Правда, по дороге был отловлен Эмундом, Сержантом Серых, наставлявшим меня “как быть Астартес” на первых порах и вообще — старым добрым знакомцем. Отсалютовал мне, проревел “Мы молот Его!” и вообще исполнил ритуально-астартячье приветствие. А после весьма по-человечески пожелал удачи.

Наконец, на орбите я задумался, да и притащил Лапку на мостик. Разогнав всех прочих аколитов, кроме Кристины, конечно.

— А что мы будем делать, Терентий? — заинтересованно поводя ушами, спросила она, введя меня в некоторый ступор.

— Любовью заниматься, — зарубил на корню я с пару десятков первых пришедших в голову ответов.

— А-а-а…

— Поясняю, — вздохнул я, разоблачаясь. — Нам с Кристиной перед отправкой на Кадию предстоит одно дело. Вдвоём. Недолгое, но…

— Я помогу! — выдала, подпрыгнув, кошатина, сияя очами, что ввиду несколько разоблаченного состояния вышло довольно пикантно.

— Не поможешь, Моллис. Если бы был смысл — летело бы Милосердие, аколиты на Нефилиме. А так — будем только мы вдвоём. Риск минимален, но есть, а наши с тобой отношения таковы, что… — попробовал сформулировать я, нахмурился и забил. — В общем, в койку, Лапка!

И в некотором роде попрощались, и я, и Кристина. Вряд ли, конечно, но всяко бывает. Кошатина, кстати, слёзки роняла и уснула, вцепившись в нас во сне. Впрочем, Кристине было не важно, из какого положения “рулить” Нефилимом, так что разбудили мы кошатину уже на подлёте к Сиянию. Так-то и не страшно, но опознавание перед стыковкой предполагает пикт-связь… В общем, решил я не вводить операторов в грех зависти, да.