— Инквизитор, — бросил поганый еретик, причём из пасти его сияла какая-то фигня.

Ну, или на язычине еретической эти закорючки тоже накарябаны, тоже вариант исключать нельзя.

— Ты станешь свидетелем и герольдом моего триумфа, Инквизитор. Повержения не только раба дохлого Императора, — поелозил он копытом по Кораксу, — но и торжества моего величия над этой Вселенной! — аж взревел придурок, потрясая книжкой и палкой. — Мне было предсказано, — продолжил он в менее экспрессивной, но слишком пафосной, а потому дурацкой манере. — Что, в момент своего величайшего триумфа, увижу я тень ворона, что принесёт мне смерть. И вот повержена и тень, и сам Ворон! — ликовал Лоргар, имитируя ногой “твист на Кораксе”. — Сила моя — необорима. Я — Бог!!!

В общем-то, это и были последние слова, которые донёс несун Лоргар до широкой общественности в наших лицах.

До “эпичной парочки” от меня было менее пятнадцати метров, моё фигуральное “брюхо” чуть не лопалось от энергии. Так что, сформировал я петлю, невзирая на паразитные потери, не “от себя”, а фактически под подбородком демонпрынца. Ну и отрубил я ему голову, голову ему с плеч.

Сказать, что кретинский Лоргар совсем уж щёлкал клювом — нельзя. Но, уплотнение защитного купола, полыхнувшего каракулями почти нестерпимо для глаз, ничем петле хаоса не помешало. Правда, башка еретическая явно померла не сразу, сваливаясь на Коракса пасть раззявила, буркалы в диком удивлении выкатила, но сделать ничего не смогла. Выжав почти всю энергию, за исключением жалких капель, я принялся взбалтывать свет и ветер, в плане души и всякого такого. Но, она, похоже помирала вместе с телом. А был ли Лоргарчик, задумался я, в плане его души? Или просто мифологическая тварь, анимированная волей мифа? Впрочем, неважно.

А вот Кораксу не повезло, аж поморщился я. Во-первых, ему выписал явно неиллюзорных лещей Лоргар. Во-вторых, демонпрынц, дёрнув своей еретической клешнёй к декапитирующей его петельке, выпустил крозиус, рукоятью которого Ворону прилетело в чело. В-третьих, башка дохлого демонпрынца, стукнувшись затылком об завистливое подобие нимба, шлёпнулась на всё тот же лик Корвуса.

Хм, вроде живой, отметил несколько обеспокоенный я. Хоть туша Лоргара не на рожу вороньему примарху шмякнулась, а то совсем была бы беда.

Как-то непафосно, без превозмоганий дурацких получилось, тихонько порадовался я, ощущая от Кристины как радость, так и изумление.

И на Кадии годами дрочить даньтянь не придётся, отметила моя ленивость. Блин, как пришиб преподавателя, чтоб экзамен не сдавать, мысленно фыркнул я. Нет, заниматься надо, возможно, даже побольше прежнего, хоть и без фанатизма упёртого. Не Лоргаром единым сильны гады и еретики. Но полегче стало, и это хорошо, наконец, стал искренне радоваться я.

Тем временем, откинутая книжонка Лоргара, продолжая “дымить” этакими флюидами скверны, начала дёргаться и подпрыгивать. А вот этого нам не надо, встряхнулся я, да и на остатках энергии выполнил петлёй хаоса функции шредера.

— Во-о-от, теперь совсем хорошо, — уже вслух порадовался я, невзирая на опустошенность в энергетическом плане.

И тут меня буквально “обожгло ненавистью”. В кавычках, потому что я не гимназистка какая, об такую ерунду обжигаться. Но, существо неподалёку меня реально ненавидело, хотело мне сделать плохо и больно, и это реально висело в воздухе.

А источником этих эмоций был Коракс, со скрипом копошащийся и поднимающийся на не слишком целые ноги. Рожа его была неоднократно бита, окроплена лоргарьей кровью, но взирала на меня темнеющими и опять фотоцидными провалами глаз. И перекошена была эта рожа натуральной ненавистью.

Блин, вот придурок, я его не слишком ценную жизнь спас, даже заботился, в умеренной форме, а он злопыхает. Видно, не понравилось, что миф по вагине поехал, ехидно отметил я. Ну и сам Воронятина — вышел не главный герой, а спасённая героиня второго плана, страдающая прынцесса, чуть не в голос заржал я, но собрался.

Смех смехом, но этот ёбнутый меня реально может начать убивать. А я примарху не противник, сколь бы ёбнут и бит он не был.

— Ты-ы-ы! — прокаркал поднявшийся на одно колено Коракс, тыча в меня перстом. — Как ты посмел?!!

— Я, ваше примаршество, к вашей блистательной и великой победе над ахипредателем… — речитативом начал я, тщась психа угомонить.

Ни варпа не вышло. Этот тип, рывком, с потрескиванием сломанных костей вскочил. Уставил на меня свои демонские гляделки, которые в этот раз не просто “сияли тьмой”, а были этакими “воронками, затягивающими свет”. Натурально, в помещении становилось всё темнее, а бешеный псих проревел:

— ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!!

Причём этот “вопль души” был уже не шуткой, а скорее акустической атакой. Часть обломков лоргаристых статуёв на полу потрескались от этого рёва!

— Валим, на высокую орбиту, — отмыслеэмоционировал я.

— А почему на орбиту? — поинтересовалась Кристина.

Уже пребывая со мной на орбите, умница девочка, отметил я. Впрочем, бешеный примарх и её пугал, чувствовалось.

— А тут флот несунов, — потыкал я перстом в контуры света и ветра, которые, через сопряжение, узрела и Кристина. — Не знаю, что будет, если я эти “контуры” разрушу, но усилий это много не потребует, а флот, возможно, сломается совсем.

— Скорее исчезнет, не реализовавшийся, Терентий, — отметила Кристина.