Шрифт:
Кого-нибудь другого давно бы убили, но на нее ни у кого рука не поднимается.
– В городе опять пропадают люди! – сказала она, очаровательно нахмурившись.
– Главспасатель категорически отпирается. Утверждает, что это просто запой.
– У кого?
– У всех.
– Чушь! Это моя новая тема, я ее работаю!
– Так что, фермеры отменяются? А я уже настроился… Птички, комары, навоз, сеновал… Природа!
– Тебе бы только сеновал… – засмеялась Анюта. – К фермерам мы поедем, но не раскатывай яйца, Антон. Никакого сеновала не будет, вечером вернемся.
– Яйца подкатывают, раскатывают губы, – покачал я укоризненно головой. – Журналист должен быть точен в формулировках!
– Ты совмещаешь занятия, а я объединила термины.
Я – добровольный помощник, водитель и телохранитель. Мы друзья. Анюта – отличная подруга, с ней хоть на бал, хоть на рыбалку. Но я хочу жениться и детей – прекрасных белокурых малышей с ее божественно синими, с темным ободком, глазами, – а ее устраивает дружба и секс без обязательств.
Что-то не то у нас с гендерными ролями.
Официант принес мясо, подав его с таким видом, будто отрезал с собственной задницы. Ненавижу. Аня откромсала ножом кусок стейка и вцепилась в него ровными белыми зубами.
– Про фермеров надо писать. Мэрия их игнорирует, потому что область, губернатор… Ну, ты понимаешь.
Анюта досадливо сморщила задорный курносый носик с крошечным гвоздиком пирсинга – губернатор оставался неприступен для прессы.
– Скорее всего, ничего интересного ты там не найдешь. Ну, за исключением сеновала, конечно.
– Люди должны знать правду, какой бы скучной она ни была! – убежденно заявила Анюта.
И разумеется, мы поехали.
Глава 2
Форматы межкультурных диалогов
– Доброе утро! С вами «Радио Морзе» и Антон Эшерский! Мое имя неудачно рифмуется, но фамилия обещает многогранную личность.
Сегодня снова тринадцатое июля, и мы всего два дня не дотянули до Всемирного дня навыков молодежи! Навыков удивляться очевидному, наступать на все грабли, считать свою жизнь бесконечной, придавать огромное значение ерунде и верить, что мир готов отдаться, но тебе как-то лень. Дорогу молодым! Жизнь сама себя не просрет!
– А теперь музыка! На волнах нашего эфира незамысловатая песенка Love Me or Die в исполнении «Спикизи свингбэнд». «Люби меня или сдохни» – мощное заявление, я бы не смог поставить вопрос так резко!
Я закурил, что категорически запрещалось правилами, пожнадзором и владельцем радиостанции. Всегда так делаю.
Некурящий Чото смотрел неодобрительно, но кофе принес. Я присосался к чашке, как голодный весенний клещ к ноге, – не выспался этой ночью.
После наших вчерашних сельскохозяйственных приключений Анюта, то ли проникнувшись моим героизмом, то ли устав глядеть в мои голодные глаза, пригласила вечером «подняться попить чаю», хотя могла и распрощаться у подъезда.
И, разумеется, язык мой – враг мой.
– Ань, наши отношения… – да, я дебил. Сам же себе запретил разевать пасть, и что?
Я говорил, что безответная влюбленность глупа и унизительна? Так вот – безответная любовь еще хуже.
– Не начинай, Антон! – Анюта убрала голову с моего плеча и отодвинулась. – Сейчас ты скажешь много ненужных слов, чтобы задать глупейший вопрос – почему я тебя не люблю, да?
– Да, – не стал говорить много ненужных слов я.
– Антон, ты умный, талантливый, симпатичный, храбрый, веселый, у тебя красивая задница…
– Блин, это была моя реплика!
– И у нас отличный секс…
– Так, сейчас будет какое-то «но»…
– Ты злой.
– Я злой? – Я сел на кровати и машинально начал искать сигареты, которые от соблазна оставил в прихожей. Закуривать после секса – пошлейшая банальность. – Злой, Аня, он такой же, как добрый, только честный…
– Ты презираешь людей, Антон. Наверное, тебе есть за что, – Аня тоже села на кровати, подтянув одеяло к подбородку. – Но если я тебя полюблю, то быстро стану такой же. А я не хочу быть злой. Мне к форме носа не идет.
Очень хотелось проблеять что-нибудь жалобное типа «Я же не такой», «Да я изменюсь!», «Зато я люблю котят и тебя!» – но немыслимым усилием воли я сдержался. Не стал унижаться еще больше. Тем более что к котятам я равнодушен.
Пока у Анюты никого нет, у меня есть надежда. А когда она найдет своего доброго принца, я его тайно и жестоко убью. У нее будет повод порыдать на дружеском плече, а у меня снова появится шанс. Женщины в трауре мягчеют сердцем.
Шутка. Наверное.